Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, регионах и народах планеты. Здесь каждый может сказать свою правду!

История Турции от турка

История Турции от турка

Новое сообщение ZHAN » 16 дек 2021, 20:49

Ключевые даты истории Турции

1071 – победа над византийцами при Маназкерте (Манцикерте) открыла туркам-сельджукам ворота в Малую Азию.
Изображение

1299 – Осман-бей, известный ныне как Осман Первый, начал проводить самостоятельную политику и расширять границы своих владений, которые со временем превратились в великую Османскую империю.

1453 – войска султана Мехмеда Второго захватили Константинополь, который стал столицей Османской империи.

1514–1517 – султан Селим Первый одержал ряд блистательных побед, которые позволили более чем вдвое увеличить территорию Османской империи. Важнейшим из завоеваний было присоединение Хиджаза [территории на западе Аравийского полуострова, в наше время являющейся частью Саудовской Аравии. Это историческое место возникновения ислама, здесь находятся священные города мусульман Мекка и Медина].

1520–1566 – правление султана Сулеймана Первого, которого в Европе звали Сулейманом Великолепным, а в мусульманском мире – Сулейманом Справедливым.
[Широко распространенный в отечественной литературе перевод турецкого слова «кануни» как «законодатель» является неверным применительно к Сулейману Первому. Первый свод османских законов создал прадед Сулеймана султан Мехмед Второй, а Сулейман прославился своей справедливостью, так что он не Сулейман Законодатель, а Сулейман Справедливый или же Сулейман, чтящий законы.] При Сулеймане Первом Османская империя достигла наивысшего расцвета, включив в себя часть Восточной Европы, бо́льшую часть Северной Африки и весь Средний Восток.

1550–1656 – период так называемого Женского султаната, во время которого женщины оказывали большое влияние на государственные дела.

1656–1710 – эпоха Кёпрюлю, во время которой у власти стояли великие визири из династии Кёпрюлю.

1683 – двухсоттысячное турецкое войско под предводительством великого визиря Кара-Мустафа-паши потерпело поражение в Венской битве, завершившей двухмесячную осаду Вены. Победа христиан положила конец расширению границ Османской империи в Западной Европе.

1724 – подписание Константинопольского договора, закрепившего разделение сфер влияния Османской и Российской империй в Закавказье.

1735–1739 – русско-турецкая война, закончившаяся подписанием Белградского мирного договора, более выгодного для Османской империи.

1768–1774 – русско-турецкая война, закончившаяся подписанием Кючук-Кайнарджийского мирного договора, более выгодного для Российской империи.

1787–1791 – русско-турецкая война, закончившаяся подписанием Ясского мирного договора, выгодного для Российской империи. Европейская граница между двумя империями была проведена по реке Днестр.

1789–1807 – правление султана Селима Третьего, который предпринял попытку модернизации империи, провел либеральные реформы и ограничил привилегии корпуса янычар, за что в конечном итоге был ими свергнут.

1806–1812 – русско-турецкая война, закончившаяся подписанием Бухарестского мирного договора, более выгодного для Российской империи.

1808–1839 – правление султана Махмуда Второго, продолжившего реформы, начатые Селимом Третьим.

1826 – ликвидация янычарского корпуса.

1828–1829 – русско-турецкая война, закончившаяся подписанием Адрианопольского мирного договора, выгодного для Российской империи.

1831–1833 – Первая турецко-египетская война между Османской империей и Османским Египтом, которым правил Мухаммед Али-паша. Война закончилась подписанием Кютахийского мирного договора, согласно которому под управление Мухаммеда Али-паши перешли Левант [общее название стран восточного побережья Средиземного моря], Киликия [историко-географическая область на юго-востоке Малой Азии] и Крит.

1839–1841 – Вторая турецко-египетская война, закончившаяся победой Османской империи. Мухаммед Али-паша сохранил в наследственном владении Египет и Судан, но признал верховную власть султана и вернул территории, завоеванные в ходе Первой турецко-египетской войны.

1840 – выпуск первых османских банкнот, которые стали частью финансовой реформы по французскому образцу.

1876–1909 – правление Абдул-Хамида Второго, последнего из османских султанов, который реально правил государством.

1876 – принята первая Османская конституция и учрежден двухпалатный парламент.

1877–1878 – русско-турецкая война, закончившаяся подписанием Сан-Стефанского мирного договора, решения которого были пересмотрены на Берлинском конгрессе 1878 года. Османская империя лишилась бо́льшей части своих европейских территорий.

1878 – султан Абдул-Хамид распустил парламент.

1889 – создание первых организаций либералов-младотурок, стремившихся к восстановлению конституционного правления и созыву нового парламента.

1908 – Младотурецкая революция, возглавляемая организацией «Единение и прогресс» вынудила султана Абдул-Хамида согласиться на восстановление конституции и созыв парламента.

1909 – после подавления мятежа, поднятого сторонниками абсолютной власти султана, парламент низложил Абдул-Хамида и избрал новым султаном Мехмеда Пятого, первого и единственного конституционного правителя в истории Османской империи.

1911–1912 – Итало-турецкая война, завершившаяся победой королевства Италии, которое присоединило Ливию и Додеканес [архипелаг в юго-восточной части Эгейского моря, ныне принадлежащий Греции].

1912–1913 – Балканские войны лишили Османскую империю почти всех оставшихся у нее европейских владений.

1913 – Исмаил Энвер, известный как Энвер-паша, осуществил государственный переворот, приведший к установлению военной диктатуры триумвирата трех пашей (Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша).

1914–1918 – участие Османской империи в Первой мировой войне на стороне Германии.

1918 – после подписания Мудросского перемирия, констатировавшего поражение Османской империи, началась оккупация османских территорий странами Антанты.

1920 – принятие Декларации независимости Турции; учреждение нового парламента – Великого национального собрания.

1920–1922 – война за независимость под предводительством Мустафы Кемаль-паши.

1923 – провозглашение Турецкой Республики, президентом которой стал Мустафа Кемаль.

1924 – принятие конституции Турецкой Республики (второй турецкой конституции).

1925–1935 – прогрессивные реформы Мустафы Кемаля, которому за его великие заслуги парламент присвоил фамилию Ататюрк [переводится как «отец турков»].

1938 – после смерти Ататюрка власть переходит к его сподвижнику Исмету Инёню который стал председателем правящей Народно-республиканской партии и был избран президентом Турецкой Республики.

1950–1960 – после ликвидации однопартийной системы у власти находилась Демократическая партия.

1960 – группа офицеров совершила государственный переворот, отстранив от власти демократически избранное правительство Али Аднана Мендереса. Власть перешла к Комитету национального единства.

1961 – Комитет национального единства организовал парламентские выборы. Председатель Комитета Джемаль Гюрсель был избран новым президентом Турецкой Республики.

1980 – длительный парламентский кризис привел к новому военному перевороту. Власть перешла к Совету национальной безопасности во главе с начальником Генштаба турецких вооруженных сил Кенаном Эвреном, а парламент был распущен.

1983 – на парламентских выборах одержала победу Партия отечества Тургута Озала, который стал восьмым по счету президентом Турецкой Республики.

2014 – на президентских выборах одержал победу Реджеп Эрдоган, лидер и основатель Партии справедливости и развития.

2017 – проведен конституционный референдум по вопросу об утверждении предложенных поправок к турецкой конституции, внесенных правящей Партией справедливости и развития и Партией националистического движения. В результате была упразднена должность премьер-министра, а существовавшая ранее парламентская система правления была заменена президентской исполнительной властью и президентской системой правления.

2018 – Реджеп Эрдоган переизбран президентом Турецкой Республики.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Самые знаменитые персонажи турецкой истории

Новое сообщение ZHAN » 17 дек 2021, 21:16

АТАТЮРК МУСТАФА КЕМАЛЬ (1881–1938) – выдающийся государственный и военный деятель, первый президент Турецкой Республики, основатель современного турецкого государства. Создатель кемализма (ататюркизма) – официальной идеологии Турецкой Республики, включающей в себя народность, республиканизм, национализм, светскость, реформизм и государственный контроль экономики.

АШИК-ПАША (1272–1332) – средневековый поэт, один из первых, писавших стихи на турецком языке. Ему приписывается известное изречение «истинная бедность не снаружи, а внутри». Происходил из известного рода суфиев , был главой секты Вефайе в Анатолии.
[Суфизм (тасавуф) – аскетически-мистическое направление в исламе, включающее в себя теоретическое учение вместе с духовными практиками, направленными на совершенствование и духовное воспитание личности.]

БАРУТ АСЫМ ОРХАН (1926–1984) – выдающийся физик-теоретик, автор формулы Барута. Известен широтой своей научной деятельности, которая охватывала классическую теорию поля, квантовую оптику, квантовую электродинамику и квантовую механику.

ВАСИМ-ЭФЕНДИ АББАС (1689–1760) – знаменитый астроном, врач и поэт. Известен своими переводами астрономических и медицинских трудов, которые сопровождались обстоятельными комментариями.

ГАЗИ ЯШАРГИЛ МАХМУТ (1925) – знаменитый нейрохирург, признанный одним из величайших нейрохирургов XX века, один из основателей современной микронейрохирургии. С 1953 по 1993 год был профессором и заведующим кафедрой нейрохирургии Цюрихского университета, затем принял должность профессора нейрохирургии в Медицинском колледже Университета Арканзаса.

ГЮНТЕКИН РЕШАТ НУРИ (1889–1956) – выдающийся писатель и драматург, известный во всем мире как автор романа «Королек – птичка певчая».

ДЖЕЛЯЛЬ-ЗАДЕ МУСТАФА-ЧЕЛЕБИ [Почетное прозвище «челеби», которое можно перевести как «писатель», «книжник» или «мудрец», в XIII – XVIII веках получали образованные гражданские чиновникии, главы духовных орденов] (1490–1567) – османский государственный деятель, поэт и историк. Прославился как на ученом, так и на государственном поприще. Будучи нишанджи (хранителем печати при султанском дворе), заложил основы упорядоченного делопроизводства султанской канцелярии.

ЛЕВНИ (XVII век – 1732; настоящее имя – Абдулджелил Челеби) – придворный художник султанов Мустафы Второго и Ахмеда Третьего, прославившийся гармоничным сочетанием цветов и заложивший основы национальной турецкой живописи.

МАХМУД ВТОРОЙ (1785–1839) – тридцатый султан Османской империи, выдающийся реформатор, уничтоживший корпус янычаров и создавший новую армию по европейскому образцу.

МЕХМЕД ВТОРОЙ, ОН ЖЕ – МЕХМЕД ЗАВОЕВАТЕЛЬ (1432–1481) – седьмой султан Османской империи, завоевавший Константинополь и существенно расширивший территорию Османской империи. Утвердил первую редакцию законов Османской империи, впоследствии доработанную Сулейманом Первым.

МИХРИ-ХАТУН (1456–1514) – средневековая турецкая поэтесса, прославившаяся своими изящными газелями [Газель – строфа арабского стихосложения, получившая широкое распространение на Ближнем и Среднем Востоке] и искренностью своего творчества.

ОСМАН ПЕРВЫЙ (?–1324) – первый правитель Османского бейлика, основатель Османской империи и родоначальник династии Османов, бессменно правившей этой империей. Обратил своих подданных в ислам.

ОСМАН-ПАША, ОН ЖЕ ОСМАН НУРИ-ПАША (1832–1900) – выдающийся военачальник, один из самых известных военных деятелей в турецкой истории, маршал и военный министр, получивший за свои достижения почётные титулы «Гази» («Победоносный») и «Лев Плевны».

ПАМУК ФЕРИТ ОРХАН (1952) – известный писатель и общественный деятель, лауреат ряда литературных премий, в том числе Нобелевской премии по литературе (2006).

ПИРИ-РЕИС [звание, аналогичное званию адмирала], ОН ЖЕ МУХИДДИН ПИРИ-БЕЙ (1465–1555) – выдающийся мореплаватель и картограф. Будучи командующим османским флотом в Индийском океане, одержал ряд побед над португальцами. Был казнён в возрасте 84 лет по причине разногласий с вали [наместник провинции] Басры Кубад-пашой.

РЕШИД-ПАША МУСТАФА (1800–1858) – выдающийся государственный деятель и дипломат, один из главных реформаторов эпохи Танзимата.
[Танзимат («упорядочение») – принятое в турецкой историографии название модернизационных реформ 1839–1876 годов.]

СЕЛИМ ПЕРВЫЙ, ОН ЖЕ СЕЛИМ ГРОЗНЫЙ (1465–1520) – девятый султан Османской империи, великий завоеватель и достойный продолжатель дела Османа Первого, покоритель Леванта, Хиджаза, Египта, Тихамы [прибрежный регион на западе Аравийского полуострова] и Курдистана.
[Курдистан – область в Передней Азии на стыке Армянского и Иранского нагорий, в пределах которой большинство населения составляют курды.]

СЕЛИМ ТРЕТИЙ (1761–1808) – двадцать восьмой султан Османской империи, первым попытавшийся модернизировать империю на европейский лад. Помимо прочего, Селим Третий намеревался ввести в своем государстве бесплатное обязательное начальное образование. Был свергнут янычарами в 1808 году и вскоре убит по приказу своего преемника (и двоюродного брата) Мустафы Четвертого.

СИНАН, ОН ЖЕ АБДУЛЬМЕННАН ОГЛУ СИНАНЕДДИН ЮСУФ (1489–1588) – выдающийся архитектор и инженер, главный архитектор Османской империи, выходец из янычар. Наиболее выдающимися постройками являются стамбульские мечети Шехзаде и Сулеймание, а также мечеть Селимие в Эдирне, которую Синан считал лучшим из своих творений. Всего же Синан создал около 300 различных архитектурных сооружений.

СУЛЕЙМАН ПЕРВЫЙ, ОН ЖЕ СУЛЕЙМАН СПРАВЕДЛИВЫЙ (1494–1566) – десятый султан Османской империи, прозванный в Европе Сулейманом Великолепным. В его правление империя достигла своего наивысшего расцвета. Сулейман Первый совершил тринадцать военных походов и умер во время последнего из них.

ХАМДИ ОСМАН (1842–1910) – выдающийся живописец-реалист, известный археолог, основатель и первый директор Стамбульского археологического музея и Стамбульской Академии искусств.

ХИСАР РЕМЗИЕ (1902–1992) – первая турчанка, получившая диплом Сорбонны, известный учёный-химик, одна из первых женщин-учёных в истории Турции, ученица Марии Кюри.

ЧАКМАК МУСТАФА ФЕВЗИ (1876–1950) – выдающийся военный деятель и ближайший сподвижник Кемаля Ататюрка. Был премьер-министром страны в 1921–1922 годы и начальником Генштаба Вооруженных сил Турецкой Республики с марта 1924 по январь 1944 года. В народе его называют «Маршалом» без указания имени, потому что и так понятно, о ком идет речь.

ЧЕЛЕБИ ЭВЛИЯ (1611–1682) – известный средневековый путешественник и географ, проведший в путешествиях более 40 лет. Его записи о путешествиях составили десятитомный трактат «Сейяхат-наме» («Книга путешествий»), который сохранил свое научное значение по сей день.

ШОРАЙ ТЮРКАН (1945) – знаменитая турецкая киноактриса, прозванная за рубежом «восточной Элизабет Тейлор». Снялась более чем в 200 фильмах. Неоднократная лауреатка премии Международного антальского кинофестиваля «Золотой апельсин».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Правители Османского государства

Новое сообщение ZHAN » 18 дек 2021, 13:03

УЛУБЕИ [Улубей – вождь племени, часто улубеев называют просто беями.]

Осман Первый (Фахр уд-Дин Осман бей) – сын Эртогрула, р. 1258, улубей Высочайшего Османского государства 1299–1324

Орхан (Ихтияр уд-Дин Орхан-бей, прозванный также Победоносный) – сын Османа Первого, р.1288, улубей Высочайшего Османского государства 1324–1362

СУЛТАНЫ

Мурад Первый – сын Орхана, р.1326, султан Высочайшего Османского государства 1362–1389

Баязид Первый Молниеносный – сын Мурада Первого, р. 1360, султан Высочайшего Османского государства 1389–1402

Мехмед Первый (Гыяс уд-Дин Мехмед-хан) – сын Баязида Первого, р. 1374, султан Высочайшего Османского государства 1413–1421

Мурад Второй – сын Мехмеда Первого, р. 1404, султан Высочайшего Османского государства 1421–1444, 1446–1451

ПАДИШАХИ

Мехмед Второй Завоеватель – сын Мурада Второго, р. 1432, султан Высочайшего Османского государства 1444–1453, падишах Высочайшего Османского государства 1453–1481

Баязид Второй Святой – сын Мехмеда Второго, р. 1447, падишах Высочайшего Османского государства 1481–1512

Селим Первый Грозный – сын Баязида Второго, р. 1467, падишах Высочайшего Османского государства 1512–1520, первый халиф из династии османов 1517–1520

Сулейман Первый Законодатель (Великолепный) – сын Селима Первого, р. 1495, падишах Высочайшего Османского государства 1520–1566, халиф 1538–1566

Селим Второй – сын Сулеймана Первого, р. 1524, падишах Османского государства, халиф 1566–1574

Мурад Третий – сын Селима Второго, р. 1546, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1574–1595

Мехмед Третий – сын Мурада Третьего, р. 1568, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1595–1603

Ахмед Первый – сын Мехмеда Третьего, р. 1589, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1603–1617

Мустафа Первый – сын Мехмеда Третьего, р. 1591, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1617–1618, 1622–1623, ум. 1639

Осман Второй – сын Ахмеда Первого, р. 1604, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1618–1622

Мурад IV – сын Ахмеда Первого, р. 1612, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1623–1640

Ибрагим Первый – сын Ахмеда Первого, р. 1615, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1640–1648

Мехмед Четвертый – сын Ибрагима Первого, р. 1642, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1648–1687, ум. 1691

Сулейман Второй – сын Ибрагима Первого, р. 1642, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1687–1691

Ахмед Второй – сын Ибрагима Первого, р. 1643, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1691–1695

Мустафа Второй – сын Мехмеда Четвертого, р. 1664, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1695–1703

Ахмед Третий – сын Мехмеда Четвертого, р. 1673, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1703–1730, ум. 1736

Махмуд Первый – сын Мустафы Второго, р. 1696, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1730–1754

Осман Третий – сын Мустафы Второго, р. 1699, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1754–1757

Мустафа Третий – сын Ахмеда Третьего, р. 1717, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1757–1774

Абдул-Хамид Первый – сын Ахмеда Третьего, р. 1725, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1774–1789

Селим Третий – сын Мустафы Третьего, р. 1761, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1789–1807, ум.1808

Мустафа Четвертый – сын Абдул-Хамида Первого, р. 1778, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1807–1808

Махмуд Второй – сын Абдул-Хамида Первого, р. 1785, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1808–1839

Абдул-Меджид Первый – сын Махмуда Второго, р. 1823, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1839–1861

Абдул-Азиз – сын Махмуда Второго, р. 1830, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1861–1876

Мурад Пятый – сын Абдул-Меджида Первого, р. 1830, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1876, ум. 1904

Абдул-Хамид Второй – сын Абдул-Меджида Первого, р. 1842, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1876–1909, ум. 1918

Мехмед Пятый – сын Абдул-Меджида Первого, р. 1844, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1909–1918

Мехмед Шестой – сын Абдул-Меджида Первого, р. 1861, падишах Высочайшего Османского государства, халиф 1918–1922, ум. 1926

Историки (особенно зарубежные), собираясь писать историю Турции, обычно совершают одну из двух ошибок. Одни начинают свой труд с неолитических культур Малой Азии, а другие – с народа Ашина [китайское название племени и знатного рода правителей тюркских каганатов в VI–VIII веках], который китайцы упоминали в своих летописях.

Но позвольте заметить, что история Турции – это не история Малой Азии и не история тюрков. Это история турецкого государства, которое отсчитывает свое начало с рубежа XIII–XIV веков, поэтому в более древние времена особо углубляться не следует. Достаточно сказать о том, кем были далекие предки османов и откуда они пришли.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Рождение империи. Сельджуки

Новое сообщение ZHAN » 19 дек 2021, 13:21

Сельджуки, названные так по имени своего предводителя Сельджук-бея, берут начало от огузского [огузы – тюркский народ, делившийся на 24 племени, одним из которых было племя кынык. Жили огузы в степях Средней Азии и Монголии] племени кынык, кочевавшего по степям Туркестана [Туркестан («Страна тюрков») – название самобытного историко-географического региона (Центральная Азия), населенного тюркскими племенами].

Согласно легенде, Сельджук был сю-баши (главнокомандующим над войсками) у огузского правителя. Коварная жена правителя подговаривала своего мужа убить Сельджука, в котором она видела опасного соперника-претендента. Другая версия гласит, что правитель приревновал свою жену к молодому сю-баши, и Сельджуку пришлось срочно покидать родные места. Но можно предположить, что настоящая причина переселения на запад была гораздо прозаичнее. Со временем увеличивалось число кочевников и количество скота, что вынуждало людей искать новые пастбища. Сильные племена обычно оставались на месте, а более слабые уходили в чужие края и основывали там свои государства.

В 985 году сельджуки ушли на запад. Сам Сельджук-бей ничего примечательного, кроме ухода с родных земель, не совершил. Слава сельджуков началась с его внуков Рукнедина и Дауда, вошедших в историю как Тогрул-бек и Чагры-бек.

Строительство своего государства братья начали в 1028 году. Сначала были завоеваны Мерв и Нишапур, старая и новая столицы Хорасана.

[Хорасан – историческая область, расположенная в Восточном Иране. Изначально главным городом Хорасана был Мерв (находился вблизи от современного туркменского города Байрамали), но в первой половине IX века халифский наместник Абдуллах ибн Тахир перенес столицу в свой родной город Нишапур,]

Затем границы владений были расширены на восток до Балха и Бухары. В 1038 году Тогрул-бек объявил себя султаном государства Сельджукидов.

Тогрул смог породниться с аббасидским халифом Абдуллахом ибн Ахмад аль-Каимом, который нуждался в помощи для борьбы с мятежником Абуль Харис Арсланом аль-Бесарири.

[Аббасиды – вторая после Омейядов династия арабских халифов (750–1258), происходившая от Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, дяди пророка Мухаммеда.]

Аль-Бесарири был человеком опасным и коварным. Айдын Али-заде писал о нем в своих «Хрониках мусульманских государств I–VII веков Хиджры» следующее: «Этот смутьян намеревался свергнуть халифа и положить конец Халифату, и народ боялся его».

После того как Тогрул вошел со своим войском в Багдад, аль-Бесарири бежал в Каир к фатимидскому халифу аль-Мустансиру.

[Фатимиды – династия арабских халифов, правившая в Фатимидском халифате (Северная Африка и часть Западного побережья Аравийского полуострова) с 909 по 1171 годы. Фатимиды считали себя потомками Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата пророка Мухаммеда и дочери пророка Фатимы.]

Бежал, но не сдался. Посредством интриг он поссорил Тогрула с его младшим братом Ибрагимом и воспользовался этой междоусобицей для того, чтобы захватить Багдад с помощью фатимидских войск. Халиф аль-Каим был брошен в темницу, где его рано или поздно убили бы, но Тогрул отбил Багдад, казнил аль-Бесарири и освободил халифа.

Еще на стадии переговоров относительно образования союза против аль-Бесарири халиф взял в жены одну из племянниц Тогрула, что существенно повысило статус сельджукского султана – он стал родственником потомка пророка Мухаммеда. После освобождения из темницы халиф выдал замуж за Тогрула свою дочь. Это произошло в 1062 году, а в следующем году Тогрул скончался в возрасте семидесяти лет. Сыновей у него не было, поэтому он назначил своим преемником Сулеймана, сына Чагры-бека, но в конечном итоге власть перехватил родной брат Сулеймана Мухаммед, заслуженно прозванный Алп-Арсланом [переводится как «смелый лев»].

Алп-Арслан завершил завоевание Закавказья и сумел подобрать ключ к воротам в Малую Азию. В августе 1071 года на территории Византии у города Манцикерт произошло сражение между сельджуками и численно превосходящими их византийцами. Сельджуки не просто одержали победу, но и смогли захватить византийского императора Романа Четвертого Диогена, которому пришлось обменять свою жизнь на золото и территории.

Битву при Манцикерте можно считать первым историческим событием, имеющим прямое отношение к истории Турции. Алп-Арслан проложил путь в Малую Азию и закрепился в стратегически важном регионе. Победа сельджуков имела не только стратегическое, но и духовное значение. Алп-Арслан совершил то, что не сумел сделать Тогрул в 1054 году, и отомстил византийцам за двойное оскорбление. Во время предыдущей осады византийцы на виду у сельджуков казнили захваченного в плен тестя Торгула, а самому Торгулу пообещали отдать Манцикерт в качестве приданого, если он возьмет в жены местную свинью.

В правление Малик-шаха (1072–1092), сына и преемника Алп-Арслана, сельджукское государство достигло своего расцвета. Его восточная граница доходила до Памирских гор, а западная – до Босфора и Дарданелл. Но после смерти Малик-шаха великая империя начала распадаться на части.

Еще при жизни Малик-шаха, в 1077 году, его двоюродный брат Сулейман ибн Кутулмыш основал на отторгнутых у Византийской империи землях Конийский (Румский) султанат и объявил о его независимости. В 1086-м целостность государства была восстановлена. Сулеймана убили, а его сына Кылыч-Арслана заключили в темницу. Но в 1092 году, после смерти Мелик-шаха, Кылыч-Арслан получил свободу и по примеру отца объявил себя султаном. Конийский султанат стал первым государством, отделившимся от Сельджукской империи.

В самом султанате тоже процветали центробежные тенденции. Эти тенденции вкупе с монгольским нашествием привели на рубеже XIII–XIV веков к распаду султаната на бейлики, небольшие эмираты, формально зависевшие от монгольских наместников, но на деле самостоятельные.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Османский Бейлик

Новое сообщение ZHAN » 20 дек 2021, 20:44

Для успешного развития государства необходимы три фактора – воля правителя, идея, объединяющая подданных, и удачное географическое расположение.

Бейлик, который вождь огузского племени кайи Эртогрул передал своему сыну Осману, располагался на западе Малой Азии, далеко от монгольских властей и на границе с византийскими землями. Удаление от монголов давало самостоятельность, пускай ее и приходилось выкупать ежегодной данью, а близость к Византии предоставляла возможность расширяться за счет завоевания земель неверных.

Осман был приверженцем ислама и весьма успешно использовал идею джихада [в переводе с арабского – «усилие» – деятельность, направленная на утверждение и защиту ислама], за что и получил титул Гази [почетный титул «гази» («победоносный») дается мусульманам, воевавших против неверных].
Изображение
Бейлики Малой Азии до начала османских завоеваний

Кроме того, бейлик Османа не имел общей границы с бейликом Карманидов, наиболее могущественным из всех анатолийских [Анатолия (в переводе с греческого – «восток») – другое название Малой Азии] бейликов. После распада Конийского султаната к Караманидам отошла его центральная часть вместе со столицей, городом Конья, что дало Караманидам возможность объявить себя преемниками Сельджукидов и претендовать на власть над всеми прочими бейликами. Но до определенного момента Осману от Караманидов была польза, потому что они враждовали с Гермиянидами, вторым по могуществу анатолийским бейликом, с которым у Османского бейлика была общая граница. Из-за постоянных стычек с Караманидами и византийцами Гермияниды не имели возможности прибрать к рукам земли Османа.

Разумеется, если бы Гермияниды с Караманидами могли знать будущее, то они бы прежде всего объединились для того, чтобы покончить с Османским бейликом, но поначалу он казался неопасным, казался легкой добычей, которую можно оставить напоследок. Но беды, как известно, не предупреждают о своем приближении. Могущественные соперники спохватятся тогда, когда уже будет поздно.

Было и еще одно удачное обстоятельство. Тюрки бежали с земель, находившихся под прямым управлением монголов, поскольку испытывали от них многочисленные притеснения. Далекий от монгольских владений бейлик Османа постоянно пополнялся новыми людьми. Большинство из прибывших мужчин были воинами, которые становились под знамя Османа. Можно сказать, что судьба создала сыну Эртогрула идеальные условия для экспансии, и он этими условиями умело воспользовался.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Осман Гази

Новое сообщение ZHAN » 21 дек 2021, 18:59

В турецкой историографии личность основателя государства невероятно сакрализирована. Это естественно, ведь именно так и полагается относиться к отцам-основателям – с великим уважением и всяческим почтением. Но, если уж говорить начистоту и смотреть незамутненным взглядом, то вряд ли Осман Гази имел своей целью создание великой Османской империи, которая по могуществу практически не уступала канувшей в Лету Сельджукской империи, а в чем-то и превосходила ее. Нет, Осман-бей не мог заглядывать в будущее, да еще и так далеко. Он просто делал то, что мог и должен был делать, – умело использовал предоставлявшиеся ему возможности.

Несмотря на то что Осман Гази считается первым султаном империи, названной в его честь, султаном он не был. Султанами османские правители стали называться много позже, в правление Мурада Первого, внука Османа. Осман был улубеем, правителем бейлика, вождем племени, которого избирали старейшины племени.

Мог бы Осман назваться султаном?

Наверное, мог, потому что в те времена, после распада Конийского султаната, этому никто особо не препятствовал. Но такой поступок таил в себе определенную опасность. Султанский титул воспринимался бы окружающими как декларация великих амбиций, как заявка на господство над другими бейликами. Умный человек не станет осложнять себе жизнь в угоду тщеславию, а Осман-бей, вне всякого сомнения, был умным человеком, который умел напустить туману. [Намек на известную турецкую пословицу: «Волк туман любит»]. Поэтому он остался улубеем.

Попросите любого турецкого школьника рассказать вам об Османе Гази, и он будет рассказывать до тех пор, пока вы не устанете слушать. О своих соседях турки, наверное, знают меньше, чем о доблестном основателе государства. После стопятидесятисерийного сериала о Эторгул-бее стали снимать такую же обстоятельную сагу о его сыне…

Но если мы обратимся к историческим документам и начнем придирчиво искать хроники, составленные при жизни Османа Гази, то мы не найдем ничего. Совсем ничего. Все хроники, рассказывающие о правлении отца-основателя появились гораздо позже и являются не чем иным, как пересказом легенд по принципу: «Об этом поведал мне один почтенный дервиш…» Стилизованных под старину фальшивок тоже предостаточно, но объективных свидетельств очевидцев не существует. И наиболее известный портрет Османа Гази, который наивные люди принимают за прижизненное изображение, на самом деле является миниатюрой из исторического трактата XVI века.

Об отце Османа Эртогруле тоже нет никаких сведений, кроме нескольких монет, на которых написано: «Отчеканена Османом, сыном Эртогрула, сыном Гюндуз Альпа». Спасибо хоть на этом, а то ведь некоторым потомкам Османа и некоторым историкам очень хотелось протянуть нить от Османов к Сельджукидам через основателя Конийского султаната Сулеймана ибн Кутулмыша. Происхождение Гюндуз Альпа покрыто мраком, но точно известно, что среди Сельджукидов человека с таким именем не было.

Если проявлять беспристрастную педантичность до конца, то можно замахнуться на самое святое – на ритуал «опоясывания мечом», являвшийся у османских султанов аналогом европейской коронации. Согласно преданию, шейх Эдебали из суннитского братства Ахи опоясал Османа мечом в качестве благословения на борьбу с неверными. Но если обратиться к документальным источникам, заслуживающим доверия, то записи о ритуале опоясывания мечом впервые встречаются в первой половине XV века, в документах, созданных в правление султана Мурада Второго, шестого из правителей Османской империи. Что же касается принадлежности меча Осману Гази, то в это остается только верить. Но, разумеется, у Осман-бея обязательно должен был быть «парадный», богато украшенный меч для торжественных случаев и церемоний.

Что же у нас есть достоверного? :unknown:

Только вакуфные документы.

[Вакуфом называется имущество, переданное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели. С XII века вакуф стал основным источником средств для мусульманских религиозных учреждений.]

Кстати говоря, в таком документе от 1324 года в перечне свидетелей из числа членов семьи указана Мал-хатун, дочь Омера-бея. Неизвестно, кем был Омер-бей, но эта запись разрушает одну из главных легенд, связанных с Османом Гази. Мал-хатун не была дочерью шейха Эдебали. Легендарный второй сон Османа, в котором он увидел, как из груди шейха вышла луна и вошла в его собственную грудь, имеет отношение к другой жене – Рабия Бала-хатун. Это она была дочерью шейха Эдебали. Но Мал-хатун была матерью Орхана, ставшего преемником своего отца, поэтому реальное положение вещей было искажено для того, чтобы связать династию Османов с почитаемым праведным шейхом.

Бо́льшую ценность для историков представляет первый сон Османа, приснившийся ему в доме шейха Эдебали после чтения Корана. Увидев во сне ангела, предсказавшего ему и его потомкам великую славу, Осман принял ислам. Следовательно, племя кайи стало исповедовать ислам во время правления Османа, прежде они были язычниками.

Носитель грозного титула Гази на деле отличался большой веротерпимостью. Не исключено, что он позаимствовал ее у монголов, которые относились к религиям покоренных народов с уважением и не стремились насаждать на завоеванных землях свое языческое тенгрианство [культ обожествленного Неба, небесного духа Тенгри].

Осман Гази не был сторонником насильственного обращения немусульман, благодаря чему завоевывал византийские земли малой кровью. Сколь парадоксально это бы ни звучало, но для простого византийского крестьянина или ремесленника, изнывавшего под перманентно увеличивающимся бременем налогов, османская власть была предпочтительнее, поскольку она забирала себе меньше, несмотря на то, что, помимо общих налогов, с немусульман брали джизью [плата за предоставление защиты и неприкосновенности со стороны исламского государства] и харадж [налог за пользование землей и другой собственностью, взимаемый в исламских государствах с иноверцев].

Осман понимал, что правитель, разоряющий свой народ, в первую очередь разоряет себя самого. Без правильной экономической политики невозможно совершать завоевания в течение длительного времени, ведь война – весьма дорогостоящее дело.

Жесткие меры принимались лишь к тем, кто оказывал сопротивление, – одних убивали, других обращали в рабство. Когда говорят о жестокости османов по отношению к мирному населению, забывают добавить, что жестокость эта проявлялась только там, где османов встречали с мечом в руке.

Умный, дальновидный, целеустремленный, расчетливый, справедливый… Характеристику личности Османа Гази можно уместить в эти пять слов. Впрочем, нет. Надо добавить, что основатель Османской империи был восприимчив к новому. Без этой восприимчивости он не смог бы организовать эффективное управление на тех завоеванных территориях, где жило оседлое население, ведь оседлый уклад сильно отличается от кочевого и гораздо сложнее его.

Точная дата рождения Османа Гази неизвестна. Принято считать, что он родился в 1258 году, но это всего лишь чье-то мнение, которое со временем приобрело личину исторического факта. То же самое можно сказать и о дате перехода власти к Осману (680 год Хиджры [Хиджрой («переселение») называют переселение мусульманской общины под предводительством пророка Мухаммеда из Мекки в Медину, произошедшее в 622 году. Год Хиджры стал первым годом исламского лунного календаря], что соответствует периоду с мая 1281 года по апрель 1282-го).

С датой смерти ясности больше – согласно вакуфным документам, смерть Османа наступила в 1324 году. Это расходится с традиционным представлением о том, что Осман скончался после взятия Бурсы, которая стала столицей его государства. Но неприступная Бурса была взята только в 1326 году.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Завоевания Османа Гази

Новое сообщение ZHAN » 22 дек 2021, 20:05

Расширение границ османского бейлика началось в конце XIII века. Было захвачено несколько византийских городов и крепостей, но эти завоевания не нашли отражения в византийских хрониках. Византийцы не сразу поняли, какая угроза идет с востока.

Первый звонок прозвенел весной 1302 года, когда из-за обильных дождей временно изменила русло пограничная река Сакарья, отделявшая владения Османа от византийских земель. Стремясь обезопасить себя от набегов, византийцы выстроили на своем берегу стены и башни, но после того, как река потекла иначе, многие из этих укреплений оказались бесполезными. Племя кайи воспользовалось случаем и начало захватывать византийские земли. Константинополь, по своему обыкновению, раскачивался довольно долго – войско против кочевников было выслано лишь в июле.

27 июля 1302 года близ южного берега Измитского залива произошло первое крупное сражение между османами и византийцами, которое вошло в историю как Бафейская битва [Поселения Бафеос в наше время не существует]. Император Андроник Второй Палеолог оказал Осман-бею большую честь, отправив во главе войска начальника своей личной гвардии (великого этериарха) Георгия Музалона.

[Личная гвардия византийского императора называлась «этерией» («товарищество по оружию»), а ее командир – «великим этериархом» (до XI века просто «этериархом»).]

Иначе говоря, угроза с востока была настолько серьезной, что император поручил борьбу с ней самому доверенному из своих военачальников.

Византийский историк Георгий Пахимер, живший в то время, оставил довольно подробное описание событий. Эта хроника стала первым упоминанием имени Осман-бея в исторических документах. Примечательно, что Георгий называет Османа Атманом. Возможно, что так для греческого уха звучало привычнее, но некоторые историки склонны считать, что Атман – это имя, данное при рождении, которое впоследствии было заменено на более престижное, «арабизированное» имя Осман.

Осман-бей охотно принимал под свои знамена всех желающих, и его войско состояло из представителей нескольких бейликов. По византийским данным, в нем было пять тысяч сабель. У обедневших к тому времени византийских императоров осталось мало регулярного войска. Из экономии они предпочитали не содержать большое войско, а платить наемникам, когда в тех возникает необходимость, или же набирать на время ополчение из гражданского населения. Поэтому армия Георгия Музалона была похожа на кокореч [национальное турецкое блюдо из мелко нарезанных внутренностей (сердце, почки, легкие, печень), жаренных на вертеле в кишечной оболочке. Название этого блюда является нарицательным и используется для обозначения чего-то смешанного из разных составляющих (русский аналог – «сборная солянка»)] – она состояла из византийских солдат, наёмников-аланов [ираноязычные кочевые племена скифо-сарматского происхождения. Имели свое раннефеодальное государство в Предкавказье, которое было уничтожено монголами] и ополченцев. Многие наемники и ополченцы разбежались, и перед сражением у Музалона осталось около двух тысяч воинов.

В ожидании удобного момента для удара по противнику византийское войско укрылось в хорошо укрепленной крепости Телемайя. Стратегия Музалона была предсказуемой. Греки считали, что кочевники не способны к длительной осаде. Через некоторое время часть их потеряет терпение и вернется обратно. Тогда нужно выбрать время для внезапного удара и разгромить тех, кто остался. Но Осман хитростью сумел выманить византийское войско из крепости. Часть его войск подошла к крепости, но скоро отступила. Византийское войско начало преследование, попало в ловушку, под удар основных сил Османа, и было разгромлено.

Блистательная победа принесла Осману славу, выделила его из массы прочих беев и привлекла под его знамена новых воинов.

Второе войско, посланное из Константинополя, тоже было разбито. Осман продолжал одерживать одну победу за другой. Ему приходилось воевать на два фронта – и против Византии, и против соседей Гермиянидов (после того как Осман начал завоевывать византийские земли и двинул свои основные силы на запад, нападения Гермиянидов на его бейлик участились).

Череда побед прервалась в 1304 году, когда Андроник Второй нанял четырехтысячный корпус католических рыцарей во главе с известным кондотьером Рожером де Флором. Этих рыцарей принято называть «каталонцами», но были среди них и представители других местностей.

Император отдал Рожеру в жены свою племянницу и пожаловал ему титул главнокомандующего флотом (великий дука). Каталонцы отбили у османов несколько городов, но большой пользы от этого Византии не было. Рожер беззастенчиво грабил мирных жителей (чего не позволял делать Осман) и вообще вел себя на отвоеванных землях как полновластный правитель. К тому же император не смог расплатиться с каталонцами, что превратило их из союзников в разбойников, грабящих всех без разбору. Это еще сильнее ослабило и без того нетвердо стоявшую на ногах Византию.

К 1307 году Конийский султанат окончательно распался. Полная свобода действий у Осман-бея была давно, практически с первых дней его правления, но теперь он получил шанс стать новым султаном. Правда, оставались еще и монголы, которым приходилось присягать на верность и ежегодно выплачивать дань (впрочем, довольно скромную), но могущество монголов перманентно ослабевало, а могущество османского бейлика росло.

В 1316 году османское войско завладело горой Улудаг, которую греки называли Малым Олимпом. Эта гора была ключом к крупному городу Бурса, имевшему важное стратегическое значение. Постепенно Осман-бей захватил все крепости в окрестностях Бурсы и расположенный близ нее морской порт Муданья. Полная блокада вынудила защитников Бурсы сдаться, но Осман этого уже не увидел – он умер двумя годами ранее (в 1324 году).

Не следует удивляться тому, что Бурса, к которой османы подошли в 1316 году, продержалась целых десять лет – до 1326 года. В османской армии того времени не было осадных машин и пехотинцев, она состояла только из конных воинов, не способных к эффективному штурму высоких стен.

Получив от своего отца небольшой бейлик, Осман Гази оставил своему сыну и преемнику Орхану небольшое государство, площадь которого была почти в шесть раз больше бейлика. У этого государства была сильная армия, закаленная в многочисленных сражениях. Вектор развития был направлен наружу, на завоевание новых территорий. Потенциал был хорошим, и преемники Османа Гази блестяще его реализовали.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Орхан Гази

Новое сообщение ZHAN » 23 дек 2021, 20:30

Разумеется, факт родства с предыдущим правителем имел определенное значение при передаче власти, но само по себе родство практически ничего не значило. Для того чтобы племенная знать признала кого-то беем, этот человек должен был обладать многими достоинствами.

Сын Осман-бея Орхан, тоже получивший почетный титул борца за веру – Гази, такими достоинствами обладал. Орхан был не тенью своего отца, а опытным полководцем и зрелым мужем. Точная дата рождения Орхана неизвестна, но предположительно он появился на свет в 1280–1282 годы. Следовательно, на момент смерти отца ему было около сорока лет. Орхан продолжил дело, начатое отцом, и стал вторым из трех основателей Османской империи (третьим считается сын Орхана Мурад).
Изображение
Таким представлял в XVI веке Орхана Гази итальянский ученый Паоло Джовио

О братьях Орхана толком ничего не известно. Что же касается его якобы старшего брата Алаэддина, то, если он и существовал, явно был младшим братом, который оставался дома, не водил войска в сражения и не попал ни в одну из византийских хроник того времени.

Орхан начал свое правление с того, что наконец-то взял неприступную Бурсу и перенес туда столицу государства. В 1331 году Орхан взял Никею, которую турки называли Изником, а в 1337 году – Никомедию, переименованную турками в Изникмид, а впоследствии это название было сокращено до Измида. При девятом султане Селиме Первом Измид станет колыбелью османского флота, но в XIV веке здесь еще не было верфей. Однако как порт Измид был весьма удобен. Таким образом вся византийская провинция Вифиния оказалась в руках османов.

Захваченные территории османы делили на округа-санджаки [в переводе означает «знамя». Так же назывался и воинский контингент, набранный в данной местности], во главе которых стояли санджак-беи. Орхан заложил традицию назначать санджак-беями шехзаде [титул сыновей султанов в Османской империи] для того, чтобы те на примере областей учились бы управлять государством.

Орхана вполне заслуженно можно было бы назвать не Орханом Гази, а Орханом Строителем, потому что он не только завоевывал города, но и много в них строил, причем строил с размахом. К Бурсе Орхан относился с трепетной заботой. Ему хотелось превратить свою столицу во второй Багдад, сделать ее сердцем мусульманского мира. Здесь была основана духовная академия, в которую приезжали учиться из дальних краев, например из Персии.

Потребность в армии нового типа, способной быстро брать укрепленные города и эффективно обороняться, назрела еще при Османе, но решением этой задачи занялся Орхан, который создал пехотные подразделения и начал строить осадные орудия – тараны, катапульты, башни. Некоторые историки приписывают Орхану идею создания корпуса янычар, но большинство все же склоняется к тому, что юных пленников-христиан начали обращать в ислам и учить военному делу при султане Мураде Первом, в 1365 году. Орхан пополнял свою армию за счет взрослых единоверцев и довел ее численность до двадцати пяти тысяч. С учетом того, что все воины были хорошо обучены и закалены в боях, эти двадцать пять тысяч стоили пятидесяти.

Талантливый человек талантлив во всем. Искусный стратег и мудрый правитель не может оказаться плохим дипломатом. Орхан Гази охотно заключал союзы, наиболее полезным из которых оказался союз с Умур-беем Айдыноглу, владения которого выходили к Эгейскому морю и тянулись от Измира до того места, где сейчас находится город Бодрум [около 500 км береговой линии].

Айдынский бейлик имел шестидесятитысячную армию и флот, в котором насчитывалось более трехсот кораблей. Столь сильный союзник пришелся весьма кстати. Одно время Айдыниды поддерживали византийского императора Андроника Третьего Палеолога, но Орхан сумел убедить Умур-бея в том, что выгоднее отщипывать от неверных кусок за куском, чем выступать на их стороне.

Настанет день, и Айдынский бейлик станет частью османского государства, но это произойдет только в 1425 году при Мураде Втором, праправнуке Орхана Гази. Но ослабление Айдынского бейлика начнется еще при жизни Орхана. В 1343 году папа римский Климент Шестой организует крестовый поход против Умур-бея, пираты которого не давали покоя кораблям христиан. В 1348 году флот Умур-бея был уничтожен христианами, а сам Умур-бей был убит, когда пытался отбить у рыцарей-госпитальеров захваченный ими Измир.

[Госпитальеры, или иоанниты – члены Ордена братьев иерусалимского госпиталя св. Иоанна Крестителя, основанного в XII веке. Изначально целью Ордена была забота о неимущих, больных или раненых, но вскоре он превратился в могущественный религиозно-военный орден.]

Другой дипломатической удачей Орхана Гази стали хорошие отношения с Хасаном Бузургом, первым султаном Ирака и Ирана из монгольско-тюркской династии Джелаиридов. Эти отношения не давали никаких военных преимуществ, но поднимали авторитет Орхана Гази, которому в политических целях было важно подчеркивать свое превосходство над другими анатолийскими беями.

Известный путешественник Ибн Баттута, побывавший во владениях Орхана в 1331 году, писал о нем как о «величайшем из туркменских правителей, превосходящем прочих своим богатством, землями и войском».

Когда в 1341 году в Византии началась гражданская война между сторонниками малолетнего императора Иоанна Пятого Палеолога и его регента из влиятельного рода Кантакузинов, будущего императора Иоанна Шестого, Орхан заключил союз с последним и в обмен на оказанную поддержку, помимо денежной платы, получил такие выгоды, как женитьба на дочери Иоанна Шестого Феодоре, которая ставила его на одну ступень с византийскими императорами, и владение крепостью Цимпе на Галлипольском полуострове.

Недальновидный Иоанн Шестой, что называется, пустил волка в овчарню. Закрепившись в 1353 году в Цимпе, сын Орхана Сулейман постепенно прибрал к рукам весь полуостров, который стал первым османским владением в Западной Европе, плацдармом для последующих завоеваний. Следом настала очередь Румелии.

[Румелией турки называют Фракию, историческую область на востоке Балканского полуострова.]

При жизни Орхана османские войска успели дойти до Дидимотихона, который ныне находится на территории Греции близ греко-турецкой границы, и захватить Адрианополь, переименованный в Эдирне. [По поводу даты завоевания Адрианополя существуют два мнения. Некоторые историки считают, что это произошло в 1362 году, вскоре после смерти Орхана Гази]. Это произошло в 1361 году, а 1 марта 1362 года Орхан Гази умер. На тот момент территория османского государства доходила на востоке до Анкары, отбитой у бейлика Эретна в 1354 году, а на западе – до Эгейского побережья.

Нумизматам Орхан Гази дорог тем, что в его правление, а именно в 1327 году, началась чеканка серебряных акче, первой османской монеты.

[Слово «акче» дословно переводится с турецкого как «беловатый».]
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Мурад Первый

Новое сообщение ZHAN » 24 дек 2021, 20:00

Сына Орхана Гази Мурада сначала звали Гази-Хункяром, а впоследствии – Худавендигяром. Европейские историки иногда принимают эти титулы за разные, но на самом деле «хункяр» – это турецкий вариант персидского слова ««худавендигяр», которое переводится как «второй Господь» или «Богоподобный».

Мать Мурада звали Нилюфер, что на персидском означает «водяная лилия». Нилюфер традиционно считается женой Орхана, но подобные прозвища обычно давались наложницам, а жены сохраняли имена, трансформированные на турецкий лад. Легенда о том, что Нилюфер была пленницей Османа, впоследствии подаренной Орхану, не имеет достоверных подтверждений. Мы знаем имя, мы знаем, что в 1324 году Нилюфер уже была в гареме Орхана, потому что в этом году ее имя уже встречается в вакуфных документах, и мы знаем, что она похоронена в Бурсе, в тюрбе [гробнице] Орхана Гази.

На основании того, что Орхан поставил Мурада санджак-беем в столичную Бурсу, некоторые историки делают скоропалительный вывод о том, что Орхан видел в Мураде своего преемника и предпочитал его Сулейману, который был примерно на десять лет старше. Но давайте посмотрим на этот факт с другой точки зрения: юного шехзаде учили делам правления в столице, где мудрые сановники, и в первую очередь приставленный к нему в качестве наставника-лала Шахин-паша [османский военачальник и первый бейлербей (наместник) Румелии], могли давать ему полезные советы. Подумаем и о том, что в набитой османскими войсками Бурсе всегда царило спокойствие, а в других завоеванных городах требовалась сильная рука.
Изображение
Султан Мурад Первый

Гораздо большего внимания заслуживают два других факта – обстоятельства смерти Сулеймана и место его погребения.

В 1357 году Сулейман-паша Гази, опытный воин, падает с лошади во время соколиной охоты, да так неудачно, что умирает. Могло быть такое? Могло. Но как-то не очень в это верится, ведь Сулейман был умелым наездником и на охоте его сопровождала свита, которая сразу пришла бы на помощь, если бы лошадь понесла. Но тут можно только гадать, а вот захоронение на окраине государства в галлипольском городке Болайир – это уже явный знак нерасположения правителя и отца. Сорокалетний Сулейман мог посчитать, что отец его правит слишком долго, или же Орхану могли донести, что его сын так считает, и были приняты меры предосторожности… Документальных свидетельств, конечно же, нет, но в целом эта версия выглядит логично.

После смерти Сулеймана завоевание Румелии продолжил Мурад, а помогал ему в этом Шахин-паша, впоследствии ставший первым бейлербеем Румелии.

[«Бейлербей» переводится как «бей над беями» и является титулом наместника крупных территорий.]

Военные успехи османского государства, в особенности – экспансия в Западной Европе, вызывали большое беспокойство у правителей других государств. Мураду досталось хорошее наследство, но и с Востока, и с Запада, и с Юга ему угрожали враги. Орхан Первый старался поддерживать хорошие отношения с правителями других бейликов и всячески подчеркивал, что его меч – это меч джихада, но, тем не менее, соседи были обеспокоены и ждали удобного момента для того, чтобы воткнуть османам кинжал в спину.

После смерти Орхана Первого в молодом османском государстве сложилась крайне опасная ситуация. На власть могли претендовать трое из сыновей умершего правителя – тридцатишестилетний Мурад, Ибрагим, который был примерно на десять лет старше Мурада, и пятнадцатилетний Халил.

Несмотря на юный возраст, Халил представлял серьезную опасность для Мурада, поскольку матерью его была дочь византийского императора Иоанна Шестого, Кантакузина Феодора, а сам он был обручен со своей двоюродной сестрой, принцессой Ириной Палеолог, дочерью императора Иоанна Пятого Палеолога и родной сестры своей матери Елены Кантакузины. Разумеется, византийцам хотелось бы, чтобы новым правителем Османского бейлика стал Халил. Можно сказать, что Халил был последним шансом византийцев. От некогда могущественной империи осталось несколько изолированных друг от друга осколков, и их завоевание было делом времени.

Еще при жизни Орхана, в 1357 году, византийцы пытались использовать Халила для давления на Орхана Гази. Христианские пираты пленили Халила в море, недалеко от Измита, и доставили в Фокею, которую генуэзцы в 1304 году превратили в неприступную (то есть считавшуюся неприступной) крепость. Несмотря на то, что Халил был внуком бывшего императора Византии, Иоанна Шестого Кантакузина, наместник Фокеи Лео Калофетос запросил за него выкуп в размере ста тысяч золотых иперперов. К тому времени в византийских иперперах серебра стало больше, чем золота, но все равно то была очень крупная сумма. Кроме денег, от Орхана потребовали политические уступки – отказа от дальнейших нападений на Византию и прекращения поддержки непокорного сына императора Иоанна VI Кантакузина Матфея, который самовольно захватил земли в Восточной Румелии. Орхану пришлось принять все условия для того, чтобы спасти Халила.

Если Орхан Гази был избран старейшинами племени, то Мурад пришел к власти иным путем. Времена изменились, османское государство существенно выросло в размерах, изменился порядок управления, и племенная знать уже не имела прежнего влияния, поскольку у кормила стояли другие люди. Мурада поддерживал кади [мусульманский судья] Бурсы Кара Халил Хайреддин-паша, обладавший не только большой властью, но также и огромным авторитетом. Сразу же после смерти Орхана Гази, Халил-паша отправил находившемуся в Румелии Мураду послание, в котором просил его как можно скорее прибыть в столицу. Сторонники Ибрагима и Халила устроили в Бурсе смуту, но Халил-паша сумел сохранить контроль над столицей до прибытия Мурада.

Провозгласив себя султаном, первым султаном Османской династии, Мурад казнил Ибрагима и Халила, что стало первым династическим братоубийством. Порядок в столице восстановился быстро, но возвращаться в Румелию Мурад не спешил, потому что сначала нужно было разобраться с Караманидами и Эретнидами, которые решили воспользоваться смертью грозного Орхана Гази для того, чтобы завоевать османские земли.

Амбициозный Алаэддин-бей Караманид заключил союз с Мухаммад-беем Эретнидом, и они сообща двинулись на Бурсу.
Одновременно Бахтияр-бей из Амасьи [город (и одноименный район в северной Турции). В описываемый период находилась в бейлике Эретна] захватил Анкару.

Ситуация сложилась угрожающая, особенно с учетом того, что основные силы османов находились в Румелии, а к союзу Караманидов и Эретнидов вот-вот могли присоединиться Джандариды, бейлик которых протянулся вдоль южного берега Чёрного моря. Основой могущества Джандаридов было удачное расположение их бейлика. Морская торговля через порт Синопа и проходивший через их владения торговый путь из Бурсы в Тебриз (то была часть Великого шёлкового пути) приносили очень хороший доход, который дополнялся поступлениями от экспорта меди.

[Великий шёлковый путь – торговая караванная дорога, связывавшая в древности и в Средние века Восточную Азию со Средиземноморьем. Прежде всего использовалась для вывоза шёлка из Китая, отчего и получила такое название.]

Весной 1363 года Мурад разбил объединенные силы интервентов под Эскишехиром [город в Турции, находящийся в 350 км к юго-востоку от Стамбула], а затем после непродолжительной осады вернул Анкару. Урон, нанесенный противникам, был велик, и на некоторое время они стали неопасными, а вскоре антиосмановский союз распался.

В 1366 году Мухаммад-бей был убит и власть унаследовал его тринадцатилетний сын Алаэддин Али, совершенно неспособный к правлению. Воспользовавшись случаем, Алаэддин-бей Караманид захватил города Нигде и Аксарай, а в 1375 году взял столицу Эретны Кайсери, вынудив Али Алаэддина бежать в Сивас. Сиюминутная выгода оказалась для Алаэддин-бея важнее перспективного стратегического союза.

Мураду это было только на руку. Для того чтобы еще сильнее обезопасить южные границы своего государства, Мурад в 1382 году выдал за Алаэддин-бея свою дочь, Нефисе-султан, а сына Баязида женил на дочке Сулеймана-шаха Гермияноглу Девлет-султан. Мурад Первый, подобно отцу и деду, был не только талантливым военачальником и мудрым правителем, но и искусным дипломатом. Но все же мечом он добился гораздо большего, чем дипломатией.

Именно в правление Мурада появились тимары – земельные наделы, выдававшиеся в обмен на обязательство по несению военной службы. Держатель тимара (владельцем тимара оставался султан) был обязан выставлять одного конного воина на каждые три тысячи акче годового дохода. Тимарная система землевладения, также называемая сипахийской, была оптимальной в XV–XVI веках, когда земли было много, а вдобавок к налогам, собираемым с крестьян, владелец тимара регулярно получал богатую военную добычу.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первый этап завоеваний султана Мурада

Новое сообщение ZHAN » 25 дек 2021, 13:09

Османские войска наступали на Балканах по трем направлениям – на запад, вдоль берега Эгейского моря; на северо-запад по направлению к Средецу (Софии) и на север, вдоль берега Черного моря. Османы отличались хорошей подготовкой и высокой мобильностью, но, тем не менее, не воспринимались европейскими правителями как серьезная угроза. Пожалуй, одни только византийцы думали иначе, но к их мнению мало кто прислушивался.

Можно сказать, что правители балканских стран «проспали» османскую угрозу. Вначале они не придавали ей большого значения, считая завоевательные походы османов обычными набегами, а после ждали, что турки вот-вот выдохнутся и повернут назад. В Риме радовались ослаблению Византии, надеясь, что это положит конец произошедшему в 1054 году расколу христианской церкви на Римско-Католическую и Православную с центром в Константинополе. Венеция и Генуя, могущие стать опасными противниками в случае объединения усилий, хотели не воевать с османами, а торговать с ними. Короче говоря, в начале правления султана Мурада условия для завоевания западноевропейских территорий были благоприятными.

В 1363 году османы захватили Филибе (ныне это болгарский Пловдив), крайне важный в стратегическом отношении город, являвшийся ключом к болгарской столице Тырново [В 1186–1393 годах столица Второго болгарского царства находилась в городе Тырново (Велико-Тырново)].

Византийский император Иоанн Пятый Палеолог, понимавший, что без посторонней помощи противостоять османам невозможно, решил отдаться под власть римской церкви ради того, чтобы сохранить свое государство. Иоанн обратился к римскому папе Урбану Пятому и попросил у него помощи против османов. Просьба была подкреплена крещением Иоанна по католическому обряду.

С благословения Урбана Пятого двоюродный брат Иоанна по матери граф Амадей Савойский (Шестой) собрал отряд из тысячи восьмисот рыцарей, которые на пятнадцати галерах приплыли к Галлиполи и 23 августа 1366 года взяли город. При этом захваченных в плен турок перебили. Вскоре Амадей захватил весь полуостров, который был передан византийцам за сто пятьдесят тысяч флоринов [название золотых монет, которые впервые начали чеканить из золота высокой пробы во Флоренции в 1252 году (отсюда и название), а позднее и в других странах. Стандартный вес флорина составлял около 3,5 грамма] (родство родством, а деньги деньгами). Закончил Амадей свой поход тем, что в мае 1367 года сжёг две османские крепости на берегу Мраморного моря.

Возможности сразу же вернуть себе Галлипольский полуостров у Мурада не было, поэтому он решил сосредоточиться на завоевании болгарских земель. Эту задачу облегчала традиционная вражда между византийцами и болгарами. В 1368 году османы взяли Иштебол (Созополь) – крупный болгарский порт на Черном море и стали готовиться к походу на Тырново.

В этой ситуации образовалась первая антиосманская европейская коалиция. Двое братьев из сербского рода Мрнявчевичей, владения которых находились на территории нынешней Македонии, решили совместно выступить против османов. Инициатором создания коалиции выступил Йован Углеша, владетель Серреского деспотства. Его поддержал Вукашин, король Прилепского королевства, называвший себя «господином сербов, греков и западных земель».

26 сентября 1371 года на реке Марица, недалеко от поселения Черномен произошло сражение между османской армией под командованием военачальника Хаджи-Ильбеки и объединенным войском братьев Мрнявчевичей, к которым также присоединились венгерские, болгарские и боснийские отряды (всего набралось шестьдесят тысяч воинов).

Хаджи-Ильбеки умело воспользовался тем, что противник не выставил сторожевых постов. Непонятно, чем это было вызвано – беспечностью, порожденной уверенностью в своей победе, или же следствием низкой дисциплины. По сути дела, сражение стало истреблением сербов, на которых османы напали ночью. Братья Мрнявчевичи погибли, а их владения и сопредельные с ними земли были захвачены османами или же попали в вассальную зависимость.

Стал османским вассалом и болгарский царь Иван Шишман, которого принудили отдать в султанский гарем одну из дочерей, правда с обещанием, что ей не придется менять веру. Однако, покорность оказалась хитрой уловкой. Впоследствии Иван Шишман отказался признавать власть османов, и в 1395 году был казнен ими после падения последней болгарской столицы города Никополя.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Мятеж Савджи-бея

Новое сообщение ZHAN » 26 дек 2021, 12:33

В мае 1373 года сын Мурада Савджи-бей, бывший бейлербеем Румелии, поднял мятеж против отца. Союзником Савджи-бея стал наследник византийского престола Андроник Четвертый Палеолог, старший сын и соправитель императора Иоанна Пятого. Оба шехзаде были недовольны своим положением и хотели править самостоятельно. Савджи-бей объявил себя султаном, а Андроник – императором.

В принципе, несложно понять мотивы Андроника Четвертого, потому что при слабости византийской власти, как общей, вызванной объективными условиями, так и обусловленной нерешительным характером Иоанна Пятого, любой мятеж имел шансы на успех. Но в османском государстве, управляемом железной рукой властного султана Мурада, мятеж был заведомо обречен на провал. Савджи-бей мог рассчитывать только на поддержку части своего окружения, не более того. Возможно, ему казалась привлекательной идея объединения с Византией, но это было все равно что выступать против могучего льва в компании с волком.

Впрочем, не исключено, что к мятежу Савджи могло подтолкнуть отчаяние, вызванное отцовским нерасположением. Нишанджи Феридун Ахмед-паша, живший в XVI веке, обнаружил в султанском архиве переписку Мурада с его сыном Баязидом, из которой следует, что с определенного момента доверие Мурада к Савджи пошатнулось, и султан поручил Баязиду присматривать за братом.

Мятеж двух шехзаде предсказуемо провалился. Византийские историки писали о нем обстоятельно, а османские – скупо, есть много расхождений в деталях, но финал везде один и тот же. Мятежники были разгромлены,

Савджи по приказу Мурада ослепили, и он не то умер от этой жестокой процедуры, не то после ослепления был обезглавлен. От императора Иоанна Мурад потребовал аналогичного наказания для Андроника, но мягкосердечный Иоанн ограничился тем, что выколол сыну только один глаз и бросил его в темницу. В 1376 году генуэзцы при поддержке османов помогли Андронику бежать и утвердиться на престоле. В благодарность за помощь Андроник передал генуэзцам остров Тенедос [в северной части Эгейского моря, у выхода из пролива Дарданеллы], за владение которым они соперничали с венецианцами, а Мураду вернул Галлипольский полуостров. Немного дипломатии плюс правильно сделанная ставка на победителя помогла Мураду вернуть утраченные территории.

В 1379 году султан Мурад, на этот раз в союзе с венецианцами, сместил Андроника и вернул византийский престол Иоанну Пятому. Галлиполи остались у османов, кроме того, Иоанн стал вассалом Мурада и участвовал со своим войском в завоевательных походах османов. Кстати говоря, Иоанн и после второго выступления мятежного сына проявил по отношению к нему гуманизм – Андроник, формально оставшийся соправителем отца, был сослан в город Силиври [на побережье Мраморного моря близ Стамбула], где оставался до своей смерти, наступившей в 1385 году.

Легенда гласит, что известие о мятеже сына настигло султана Мурада в Эдирне. Он подошел с войском к Бурсе и, притворившись, будто ничего не произошло, пригласил Савджи на охоту. Однако Савджи не воспользовался предоставленной ему возможностью исправить положение, и начал войну. Когда же он был схвачен, то вел себя заносчиво и осыпал отца оскорблениями, что вынудило Мурада к сыноубийству, первому в династии Османов, но далеко не последнему.

Конечно же легенда была создана для того, чтобы сгладить впечатление от жестокой расправы отца над сыном. Вне зависимости от обстоятельств и родственных связей, все мятежи в Османской империи подавлялись крайне жестко, а зачинщики карались жестоко, чтобы другим было неповадно.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Второй этап завоеваний султана Мурада

Новое сообщение ZHAN » 27 дек 2021, 20:25

Выступление Караманидов и Эретнидов против османского государства имело далеко идущие последствия. Женитьба на султанской дочери не обеспечила Мураду лояльность Алаэддин-бея, который потихоньку прибирал к рукам земли других анатолийских бейликов. В 1382 году Хусейн-бей Хамидид продал Мураду часть своего бейлика, на которую предъявлял права Алаэддин-бей, за восемьдесят тысяч золотых и признал себя османским вассалом. Четырьмя годами позже Алаэддин-бей попытался отвоевать купленные земли, но османы разгромили караманидов и осадили их столицу, город Конью. Алаэддин-бею пришлось уступить Мураду город Бейшехир, который открывал османам путь к завоеванию других территорий на полуострове.

В конечном итоге при Мураде османы дошли до средиземноморского побережья, где наиболее крупным их завоеванием стала Анталия.

Примечательно, что в отражении агрессии караманидов 1386 года принимали участие отряды сербских воинов, которые рассчитывали на богатую добычу и были недовольны тем, что султан Мурад запретил грабить мирное население и обращать его в рабство. Те, кто осмелился нарушить султанский запрет, были казнены. Казнь разбойников породила среди сербов мнение о вероломстве турок, которые платили черной неблагодарностью тем христианам, которые сражались на их стороне.

Используя разногласия между правителем бейлика Джандар Джелаладдином Баязидом по прозвищу Кётюрум (Хромой), Баязидом и его сыном Сулейманом, султан Мурад взял под свою руку владения Сулеймана, находившиеся в западной части Джандара. По размерам новые анатолийские территории не могли сравниться с теми, что Мурад завоевал в Западной Европе, но ценились они много выше европейских, поскольку были заселены лояльными османам соплеменниками-единоверцами.
Изображение
Рост территории Османского государства при султане Мураде Первом

Большим успехом на Балканах стало завоевание Средеца в 1385 году и последовавшее годом позже взятие города Ниша, который тогда входил в Болгарское (Тырновское) царство. Эти успехи привели к созданию новой антиосманской коалиции.
Последний независимый правитель Сербии Лазарь Хребелянович и боснийский правитель Стефан Твртко Первый. В сражении, состоявшемся в 1386 году возле сербского поселения Плочник, тридцатитысячное войско сербов под предводительством Лазаря Хребеляновича разбило двадцать тысяч османских акынджи (конных ополченцев) под командованием военачальника Шахин-бея (не следует путать его с Лала Шахин-пашой). А в 1388 году Шахин-бей потерпел поражение от боснийцев в сражении под стенами города Билеча. Но разве это могло остановить султана Мурада? Военные неудачи не столько огорчали его, сколько разжигали завоевательные аппетиты.

Летом 1389 года Мурад лично повел тридцатитысячное войско против сербов. На Косовом поле близ Приштины, бывшей одним из центров тогдашнего сербского государства, войско Мурада встретило объединенное двадцатитысячное войско [Разные историки указывают различную численность войск, принимавших участие в Косовской битве. Приводим средние цифры.] под командованием все того же Лазаря Хребеляновича, его зятя и правителя области Косово Вука Бранковича и боснийского воеводы Влатко Вуковича. К сербам и боснийцам примкнули албанские, венгерские, польские и валашские отряды, а также отряд рыцарей-госпитальеров.

На стороне османов было не только численное преимущество. Османская армия имела одного командира – султана Мурада, а ее противник – трех основных и нескольких рангом помельче. Отсутствие единоначалия – это залог поражения. Османы были закалены в боях, а многие из их противников не имели большого военного опыта. К тому же османская армия состояла из разных родов войск – от легких пехотинцев и лучников до тяжелой кавалерии, а в рядах антиосманской коалиции доминировала тяжёлая кавалерия, которая в одиночку, без поддержки пеших воинов, эффективно воевать не способна. Как говорится, плов без жира – не плов, но жира в нем должно быть меньше, чем риса.

Было и еще одно обстоятельство, игравшее на руку османам. Вук Бранкович, муж старшей дочери Лазаря Хребеляновича, находился в натянутых отношениях с князем Милошем Обиличем, женатым на младшей княжеской дочери. Традиционно считается, что отступление Бранковича в решающий момент битвы было предательством, а не стремлением спасти своих воинов от неминуемой гибели. Бранковича сербы проклинают как изменника, а вот Обилича почитают как героя, который под видом перебежчика пробрался во вражеский стан и заколол кинжалом (по другой версии – копьем) султана Мурада. Этой версии, возникшей в более поздние времена, придерживаются многие сербские историки.

Согласно османским источникам, Мурада, ходившего в одиночку по полю битвы, убил некий христианин, скрывшийся среди трупов. Якобы все воины увлеклись преследованием отступающего противника и потому султан остался без охраны.

Надо сказать, что обе версии не выдерживают критики. Личная охрана султана всегда оставалась при нем. Даже если бы Солнце упало на Землю, она не покинула бы султана. О каком преследовании отступающих врагов может идти речь? Это смешно. Но еще смешнее считать, что охрана могла бы подпустить к султану перебежчика, не обыскав его как следует.

Вероятнее всего, к Мураду сумел пробиться не один человек, а целый отряд, с которым личная охрана султана не смогла совладать.

Баязид узнал о смерти отца раньше своего старшего брата Якуба, командовавшего левым флангом османских войск. Баязид отправил Якубу послание, в котором сообщил, что отец зовет его в свой шатер, а когда Якуб прибыл по зову, то был задушен по приказу Баязида. Битва еще не закончилась, а Баязид уже расчистил себе дорогу к власти, в очередной раз оправдав прозвище Молниеносный, полученное во время похода против Алаэддин-бея в 1386 году.

Само же сражение происходило следующим образом. Сербской коннице удалось прорвать левый фланг османов, но развить этот успех не удалось из-за слаженных действий лёгкой османской кавалерии и пехоты. Затем османская конница нанесла сокрушительный удар по левому флангу противника, вынудив командовавшего им Вука Бранковича отступить со своим войском за реку Ситница. Следом за Бранковичем начали отступать и другие отряды коалиции. После того как Лазарь Хребелянович был захвачен османами (и убит), деморализованный противник прекратил сопротивление.

Сражение окончилось полной победой османов, но Баязид не смог в полной мере пожать плоды этой победы. Ему пришлось в спешном порядке возвращаться домой, потому что известие о гибели султана Мурада могло вызвать смуту в государстве. Но часть османских войск осталась в Сербии для управления захваченными территориями, а, кроме того, после Косовской битвы в Западной Европе утвердилось мнение о непобедимости турок. Турецкие потери были велики, но восполняемы, чего нельзя сказать о сербских и боснийских.

Султан Мурад Первый был похоронен в Бурсе, там же, где были похоронены его дед и отец и будут похоронены сын, внук и правнук. Но праправнука Мехмеда Второго похоронят уже в завоеванном им Стамбуле.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Янычары

Новое сообщение ZHAN » 28 дек 2021, 19:17

Растущая Османская империя, ведущая непрерывные войны, остро нуждалась в большой и дисциплинированной армии. В 1365 году, с подачи уже упоминавшегося выше Кара Халил-паши, была создана регулярная пехота, получившая название Нового Войска [так переводится с турецкого слово «yeniçeri»]. Набор в янычары производился с помощью девширме, принудительного набора мальчиков из немусульманских (христианских) семей, которые становились личными невольниками султана и использовались как на военной, так и на гражданской службе. Официально рекруты считались султанскими рабами (капыкулу).

Главной причиной появления девширме был не кадровый голод, а настороженное отношение османских султанов к собственной знати, власть которой приходилось уравновешивать «безродными» слугами султана, не связанными кланово-родственными отношениями.

Суть девширме заключалась в том, что из семей брался примерно каждый пятый мальчик в возрасте от 8 до 16 лет (бывали и исключения). Мальчиков обращали в ислам и увозили в Стамбул, где их дальнейшая судьба решалась соответственно их способностям. Наиболее одаренные становились чиновниками, наименее одаренные использовались на тяжелых неквалифицированных работах, но большинство пополняло ряды янычар. Талантливый человек имел шансы изменить свою судьбу. Так, например, один из самых известных османских архитекторов Синан начал карьеру в янычарах, стал главным архитектором Каира, а после – главным архитектором Османской империи.

Прибывшие в Стамбул новобранцы, называемые «аджеми огланами» (чужеземными юношами), сортировались сообразно их качествам. Тех, кто не попадал во дворцы или какие-то иные столичные учреждения, отправляли в провинцию. Любой желающий из числа тех, кто занимался сельским хозяйством, мог за деньги нанять работника из числа аджеми. Деньги, разумеется, поступали в султанскую казну, сам работник получал только кров, пищу и одежду. Горожане, ремесленники или же ученые люди не имели права нанимать аджеми, поскольку тяжелые сельскохозяйственные работы приучали мальчиков стойко переносить лишения, а все прочие – нет. Особые чиновники присматривали за тем, чтобы султанским рабам не чинилось никакого ущерба, чтобы они содержались в нормальных условиях и получали достаточное количество пищи.

После нескольких лет работы аджеми возвращались в Стамбул, где снова привлекались к различным работам, но уже получали плату за свой труд. Каких-то определенных сроков поступления в янычары не существовало. Все зависело от стамбульского аги [титул военачальников-командиров, а также начальников некоторых групп придворных слуг. Как добавление к имени собеседника старшего по возрасту или чину, символизирует уважение] янычар, который выпускал аджеми в янычары по своему усмотрению. Каждый «выпускник» получал тезкере (нечто вроде янычарского патента) с печатью аги.

Разумеется, практика насильственного забора детей из семей была негуманной и причиняла страдания как детям, так и родителям, но, с другой стороны, дети из бедных немусульманских семей (богатые семьи всегда могли откупиться от этой повинности) получали шанс устроить свою жизнь лучшим образом.

[На протяжении всего существования Османской империи распространенное повсеместно взяточничество было ее главной язвой. О том, насколько выгодно было проводить набор в янычары, можно судить хотя бы по тому, что за однократное право проведения набора янычарские офицеры платили своему аге от трехсот до четырехсот тысяч (!) акче. Рядовые янычары, в свою очередь, выплачивали офицерам по три-четыре тысячи акче за то, чтобы попасть в отряд, осуществляющий набор. Разумеется, все эти затраты должны были возмещаться с лихвой. По установившемуся повсеместно негласному правилу взятка начальству составляла от трети до половины того, что получал подчиненный.]

Доходило до того, что мусульмане (в том числе и турки), желавшие своим сыновьям лучшей доли, платили христианам за их фиктивное усыновление, которое давало мальчикам возможность попасть в число султанских невольников, или же подкупали тех, кто производил набор. К тому же не каждая семья могла прокормить лишний рот. Как еще сын крестьянина или водоноса мог попасть на крайне престижную и прибыльную военную службу или стать султанским чиновником?

В 1683 году необходимость в подобных уловках отпала, поскольку в янычары начали брать и детей мусульман, но не насильственно, а по желанию.

До конца XV века был и другой источник пополнения рядов янычар. Их поставляли султану удж-беи (военачальники пограничных районов) из числа рабов, захваченных при набегах на христианские земли. Первоначально мальчики передавались в качестве налога на добычу, причем не всегда этот налог составлял пятую часть, а после султан стал выкупать рабов. В среднем за одного мальчика выплачивалось триста серебряных акче, причем деньги получал не удж-бей, а воин, захвативший этого мальчика.

Набор в янычары определялся текущей потребностью, которая постоянно изменялась. В тех случаях, когда янычарское войско несло большие потери, или требовалось больше чиновников для управления завоеванными территориями, или больше рабочих рук в султанских дворцах, мог объявляться дополнительный набор.

Существовали определенные региональные, точнее – национальные предпочтения. В «Истории происхождения законов янычарского корпуса», написанной неизвестным автором в начале XVII века, говорится о том, что набор не проводился среди курдов, лазов или грузин, поскольку представители этих наций отличались свободолюбием и плохо подчинялись приказам. Также не рекомендовалось проводить набор в Белграде, Хорватии и Центральной Венгрии, поскольку жители тех мест были склонны к побегам и никогда не становились настоящими мусульманами. Крайне нелестная характеристика дается в «Истории происхождения законов» жителям области Трабзон, «порочность» которых «превосходит все мыслимые и немыслимые пределы».

Освобождение от янычарского набора могло даваться и в качестве награды (платы) населению, исполняющему какую-то государственную повинность, например охрану дорог и поддержание их в порядке.

В XVIII веке набор производился лишь в Албании, Боснии и Болгарии, и этого вполне хватало для удовлетворения потребности, поскольку добровольный приток мусульманских мальчиков был велик, а войны велись уже не столь интенсивно, как прежде. Примечательно, что в Боснии набор производился как среди христианского, так и среди мусульманского населения изначально, с момента завоевания этого региона султаном Мехмедом Вторым. Боснийское население отличалось усердием в вере и высокой лояльностью. Боснийцы добровольно (и весьма охотно) принимали ислам и обратились к султану с просьбой производить янычарский набор также и с мусульманского населения. Эта просьба была удовлетворена.

Были и другие ограничения. Так, например, запрещалось брать в янычары женатых юношей, но не из-за гуманности, а потому что у познавших женщин отсутствовала стыдливость, считавшаяся залогом успешного обучения и добросовестной службы. По той же причине набор не проводился в Стамбуле, который при всех своих необыкновенных достоинствах считался средоточием всех пороков.

Изначально янычарам запрещалось жениться и заниматься чем-то, помимо государственной службы, но в то же время они могли быть спокойны за свое будущее. Нетрудоспособным янычарам выплачивалась пенсия и предоставлялся кров за казенный счет. Но во второй половине XVI века испанские и португальские конкистадоры начали привозить в Западную Европу из Америки огромные количества дешевого серебра. В результате покупательная способность серебряной монеты резко упала, а цены поползли вверх. Финансовое благополучие Османской империи и без того было подорвано постоянными войнами, поэтому султанская казна не могла компенсировать жалованье янычарам с учетом инфляции. Пришлось разрешить им зарабатывать самостоятельно на стороне.

Жениться сначала разрешили тем, кто по состоянию здоровья (в основном по причине ранений или увечий) уже не мог нести военную службу, но это ограничение соблюдалось недолго. Янычары начали обзаводиться семьями, их сыновья шли по стопам отцов. Так появились кулоглу – потомственные янычары.

Семейный человек служит с иными намерениями, нежели тот, кто не имеет семьи. До середины XVI века главной ценностью и основным достоинством янычара была доблесть, а в XVII ей на смену пришло богатство. Совсем не тянет умирать, когда у тебя жена, дети и какой-нибудь доходный бизнес, помимо службы. С XVII века корпус янычар начал разлагаться. Янычары всячески уклонялись от участия в боевых действиях, тем более что война стала гораздо более опасным занятием – пушки и ружья стреляли все дальше и дальше.

Взяточничество расцвело махровым цветом. За взятку молодой и совершенно здоровый парень мог записаться в охранники-коруджи и никого это не удивляло. Традиционно в коруджи, которым поручалась охрана янычарских казарм или кораблей в то время, когда войско уходило в поход, зачислялись увечные ветераны, неспособные к полноценной военной службе. Но со временем все изменилось, и за деньги стало возможно купить все, начиная с ускоренного производства в янычары без многолетних работ и заканчивая должностями. Раньше все решала доблесть, а теперь – деньги.

В 1622 году султан Осман Второй, крайне недовольный боевыми качествами янычар, вознамерился заменить их корпус другими военными отрядами, но янычары, подстрекаемые великим визирем Давут-пашой, подняли мятеж, который закончился убийством султана (в свое время об этом будет рассказано подробнее).

Вмешательство янычар в политику (иначе говоря – их участие в бунтах) было опаснее всего прочего, но долгое время султаны не рисковали принимать по отношению к ним какие-то меры, поскольку хорошо помнили о судьбе несчастного Османа Второго.

Последний янычарский бунт состоялся в правление султана Махмуда Второго, который в начале своего правления не раз имел возможность убедиться в полной боевой несостоятельности янычар. В 1826 году столичные янычары, недовольные тем, что султан создает новую армию, в которую нанимает европейцев (в первую очередь – артиллеристов) подняли очередной бунт.

Махмуд Второй сильно отличался от своих предшественников, которые потакали янычарам и закрывали глаза на их выходки. Верные султану войска вынудили янычар занять оборону в казармах, которые были расстреляны из пушек. Многие из оставшихся в живых были казнены, а наименее виновные – изгнаны со службы без пенсии. На смену янычарскому корпусу пришла Победоносная армия Мухаммеда. Так закончилась история янычар, начавшаяся четыре с половиной века назад.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Баязид Молниеносный, он же Баязид Первый

Новое сообщение ZHAN » 29 дек 2021, 19:31

Матерью Баязида была наложница по имени Гюльчичек-хатун, которую принято считать гречанкой, несмотря на отсутствие достоверных данных о ее происхождении. Надо сказать, что достоинство султанского сына не зависело от того, была ли его мать женой султана или же наложницей. Главное, чтобы отцовство не вызывало сомнений.
Изображение
Султан Баязид Первый (Молниеносный)

Точная дата рождения Баязида не известна, можно только сказать, что она приходится на период с 1355 по 1357 год.

Не определено и старшинство детей Мурада Первого, но, скорее всего, задушенный на Косовом поле Якуб и мятежный Савджи были старшими братьями Баязида.

В османских хрониках Баязид впервые упоминается в 1381 году, когда он женился на дочери Сулейман-бея Гермиянида и получил в качестве приданого часть гермиянских земель. Этот династический брак совпал по времени с замужеством дочери Мурада Нефисе-султан (также известную как Мелек-хатун), выданной за Алаэддин-бея Караманида. Впрочем, для историков бо́льшее значение имеет наложница Баязида Девлет-хатун, которая родила ему сына Мехмеда, будущего султана Мехмеда Первого.

Баязид пользовался доверием отца, который назначил его санджак-беем Кютахьи, находившейся в самом сердце исконных османских земель. Во время отсутствия отца Баязид следил за порядком в Анатолии и обеспечивал безопасность восточных и южных границ государства.

В кампаниях Баязид показал себя решительным стратегом, способным к быстрому передвижению и внезапным ударам, за что и получил прозвище Молниеносный.

Поход против сербов и их союзников 1389 года стал первым дальним походом в жизни Баязида, деятельность которого до тех пор ограничивалась Анатолией. Почему султан Мурад взял с собой обоих сыновей – Баязида и Якуба? Можно предположить, что султану, которому уже пошел седьмой десяток, хотелось присмотреться к сыновьям, испытать их в деле и выбрать себе преемника. К тому же спокойствие в Анатолии давало возможность Баязиду сопровождать отца.

Не имея возможности воспользоваться в полной мере теми выгодами, которые дала ему победа в Косовском сражении, Баязид поступил как искусный и дальновидный политик. Он заключил союз со Стефаном Лазаревичем, сыном и преемником погибшего Лазаря Хребеляновича, и женился на его сестре Оливере, известной как Деспина-хатун. Сербия стала вассалом Османской империи, обязавшимся выплачивать ежегодную дань и участвовать в военных походах османов. Если бы не смерть Мурада Первого, вынудившая Баязида поспешить с возвращением домой, все сложилось бы иначе – Сербия перешла бы под прямое правление османов. Вассалы были нужны османам лишь там, где не было возможности взять территории под свою руку.

«Поспешить с возвращением домой» – это еще мягко сказано. Домой нужно было лететь на крыльях, поскольку сразу же после получения известия о гибели султана Мурада правители соседних бейликов вознамерились вернуть себе утраченные территории и, если повезет, добавить к ним еще что-нибудь.

В роли зачинщика, как и следовало ожидать, выступил Алаэддин-бей Караманид. Он поспешно примирился с Кади Бурханеддином, захватившим власть в Эретне, и призвал других правителей Западной Анатолии выступить против османов. Разумеется, все охотно откликнулись на этот призыв и вторглись на территорию Османского бейлика.

Баязид использовал это массовое вторжение как повод для утверждения османской власти во всей Малой Азии.

Причудливее всего складывались отношения султана Баязида с его неугомонным зятем Алаэддин-беем, который был для него все равно что заноза в пятке. В 1390 году покончить с Алаэддин-беем Баязиду помешали два обстоятельства – предательство союзника Сулеймана-бея Джандароглу, который за спиной Баязида заключил союз с Кади Бурханеддином, и заступничество сестры Нефисе-султан. Но, как говорится, чем хромого осла ни корми, хромать он от этого не перестанет. [Аналог русской пословицы «горбатого только могила исправит».]

В 1396 году, когда на Баязида пошла крестовым походом едва ли не вся Западная Европа, Алаэддин-бей снова напал на османские земли. Он захватил Анкару и готовился к дальнейшим завоеваниям, явно в расчете на то, что Баязид потерпит поражение от христиан. Но коварный расчет не оправдался. Баязид вернул себе Анкару и положил конец беспокойству, приказав отрубить голову вероломному родственнику. Земли Караманидов Баязид присоединил к своему государству и отдал в управление сыну Мустафе. Это произошло в 1397 году, а в следующем году, после гибели Кади Бурханеддина, Баязид присоединил Эретну.

Традиционно принято описывать Баязида как искусного полководца, не очень-то расположенного к делам правления. Часто можно встретить упоминание о том, что Баязид вообще не занимался управлением государством, перепоручая это дело своим ставленникам.

Давайте посмотрим, на чем основано подобное утверждение. А основано оно на том, что в дополнение к Румелийскому наместничеству (бейлербейству) султан Баязид повелел создать такое же в Анатолии, прежде находившейся в прямом султанском управлении. Именно этот факт позволяет делать поспешные и неглубокие выводы о нерасположенности Баязида к управлению государством. Но при чем тут нерасположенность? Правитель, на примере Румелии, убедился в эффективности административной системы бейлербейства, делящегося на округа-санджаки, и решил учредить то же самое в Анатолии.

Баязид стремился упорядочить систему управления государством, подвести ее под единый стандарт. Зачем назначать султанского «заместителя» перед каждым походом, если можно назначить постоянного бейлербея? Кроме того, со времен Османа Первого анатолийские владения османов значительно выросли и требовали гораздо большего внимания, чем раньше. Создание Анатолийского бейлербейства было обоснованным и необходимым решением. Султан Баязид не устранялся от управления государством, а реформировал систему управления, делал ее более эффективной.

Очень полезным нововведением Баязида стало привлечение султанских рабов, набираемых по системе девширме, к государственной службе (при Мураде все рекруты становились воинами). Такое решение было продиктовано двумя факторами. Во-первых, упорядочение управления государством и завоевание новых территорий требовали большого количества чиновников. Во-вторых, Баязиду хотелось «разбавить» османскую знать в государственном аппарате лично преданными ему людьми. У султанских рабов не было клановых интересов и клановой поддержки. Их карьера (вместе с жизнью) зависела только от султана, и это обстоятельство служило гарантией их преданности.

Постоянно воюющий султан неуклонно заботился о пополнении государственной казны посредством введения новых налогов и упорядочения их сбора. В правление Баязида были проведены первые переписи населения и учреждены налоговые регистры (тахрир дефтерлери). Перепись населения является сложной задачей и в наше насквозь компьютеризованное время, а в те времена сложность была на порядок выше, поскольку сведения обрабатывались вручную. Проведение первой переписи в истории Османского государства было огромным достижением, одной из главных заслуг султана Баязида.

Если вдуматься, то легко можно найти противоречие в утверждении: «Султан Баязид Первый занимался только военными делами». А на какие средства, позвольте спросить, султан вел свои бесконечные войны? С пустой казной долго не повоюешь, а состояние казны является главным индикатором качества управления государством.

Европейские завоевания Баязида не могут сравниться по масштабам с завоеваниями отца или деда, но нужно учитывать, что с Баязидом воевала почти вся Европа. Период разрозненной борьбы с османской угрозой закончился. Европейские правители стали адекватно оценивать опасность, исходящую от османов, и принимали соответствующие меры. Даже если бы Баязид не сумел приумножить свои европейские владения, а только бы сохранил полученное от отца, то это уже можно было бы считать великой заслугой.

Но ход истории непредсказуем, а ее повороты удивительны. Примерно в один год с Мурадом Первым на другом конце света, в городе Кеше, родился человек, которому было суждено победить Баязида и уменьшить владения османов в Малой Азии почти до тех же масштабов, с каких начиналась Османская империя.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Европейские завоевания султана Баязида

Новое сообщение ZHAN » 30 дек 2021, 20:17

К 1390 году в Анатолии снова стало относительно спокойно, и султан Баязид получил возможность продолжить завоевание христианских земель в Западной Европе. После покорения сербов на очереди было Венгерское королевство. Однако планы снова пришлось отложить, потому что в 1392 году Баязид снова был вынужден вернуться из Румелии в Анатолию для того, чтобы разобраться с Сулейман-беем (Вторым) Джандаридом и беем Амасьи Ахмедом бин Шадгелды. Обе задачи были решены – бейлик Джандар, за исключением портового Синопа, стал османским, и Амасию постигла та же участь. Теперь можно было возвращаться в Европу.

В 1393 году, после того как болгарский царь Иван Шишман, подстрекаемый венгерским королем Сигизмундом, отказался от былых обязательств и объявил, что больше не признает себя вассалом османского султана, османские войска заняли столицу Болгарии город Тырново и большую часть страны. Иван Шишман успел бежать в хорошо укрепленный город Никополь на Дунае. Никополь, как уже было сказано выше, османы взяли в 1395 году, положив тем самым конец Болгарскому (Тырновскому) царству. Ивана Шишмана казнили как изменника. Болгария стала первой провинцией-пашалыком Османской империи в Западной Европе.

Годом позже Баязид покорил Видинское царство, которым правил родной брат Ивана Шишмана, Иван Срацимир. Братья находились в плохих отношениях друг с другом, поскольку Иван Срацимир отказался подчиняться Ивану Шишману и правил своими владениями как самостоятельным царством.

[Начало самостоятельности Видинской области положил в 1261 году видинский деспот Яков Святослав, объявивший себя независимым правителем. После того как в 1323 году видинский деспот Михаил Шишман был избран болгарским царём, Видинский деспотат объединился с Болгарским царством. Племянник Михаила Шишмана болгарский царь Иван Александр выбрал своим преемником сына Ивана Шишмана, а сына от другой жены Ивана Срацимира назначил правителем Видинской области. После смерти отца Иван Срацимир отказался подчиняться брату-царю на том основании, что Иван Шишман был младше, и единое болгарское царство снова распалось на две части – Тырновскую и Видинскую.]

В отличие от Тырновского царства, перешедшего в прямое управление османов, Видинское смогло на некоторое время сохранить видимость самостоятельности – сын Ивана Срацимира, Константин Второй, признал себя вассалом османского султана и правил до 1422 года. После его смерти Видинское царство прекратило свое существование.

Стратегическое значение Венгрии для османов трудно было переоценить. Венгерское королевство, расположенное в Центральной Европе, представляло собой идеальный плацдарм для дальнейших завоеваний. Оттуда был открыт путь и в германские земли, и в итальянские, и во Францию, и в Речь Посполитую. Османские султаны планировали завоевать всю Западную Европу, их честолюбивые мечты простирались весьма далеко.

Между османскими владениями и Венгерским королевством лежало княжество Валахия, господарь которого, Мирча Первый (он же – Мирча Старый), активно поддерживал сопротивление болгар османскому нашествию. Такое поведение, с точки зрения османских завоевателей, заслуживало сурового наказания, и в 1394 году сорокатысячное османское войско под командованием султана Баязида перешло Дунай и вторглось в Валахию.

Вначале Мирча, имевший вчетверо меньшее войско, избрал единственно верную в его положении тактику партизанской войны. Действуя на хорошо знакомой территории и при поддержке местного населения, небольшие валашские отряды уничтожали тыловые запасы османов и наносили множество мелких, но весьма ощутимых ударов. Но, в конечном итоге, масштабного сражения нельзя было избежать, и оно состоялось в мае 1395 года. Знание местности и талант стратега позволили Мирче с десятью тысячами воинов одержать победу над сорокатысячным войском османов.

Баязиду пришлось уйти из Валахии, оставив на западе княжества в Олтении своего ставленника, воеводу Влада, которого поддерживали некоторые валашские бояре. С помощью османских отрядов Влад продержался до конца 1396 года, но в конечном итоге Мирча Первый вернул себе контроль над всей Валахией. Однако ему пришлось признать себя османским вассалом. Мирча изобразил покорность для того, чтобы выиграть время, – в Европе готовился крестовый поход против османов.

Одновременно с попыткой завоевания Валахии Баязид продолжал дальнейшее покорение византийских земель. В 1394 году он захватил часть территории Фессалии [область на побережье Эгейского моря] и нацелился на Пелопоннес, бывший в то время территорией Ахейского княжества крестоносцев.

[Ахейское княжество (Княжество Морея) – государство крестоносцев, возникшее через год после окончания Четвёртого крестового похода 1202–1204 годов на полуострове Пелопоннес. Просуществовало до 1432 года.]

Крепость Филадельфию (Алашехир) – последний византийским анклав в Анатолии – Баязид захватил еще весной 1390 года. На момент всех этих завоеваний Византийская империя считалась вассалом османов и византийские отряды принимали участие в османских походах, но этот вассалитет был всего лишь отсрочкой гибели империи, и византийцы прекрасно это понимали. Османы, в свою очередь, понимали, что у них нет вассала менее надежного, чем Византия. Византия могла в любой момент всадить кинжал в спину османам, поэтому с ней следовало покончить как можно скорее.

Нетрудно понять, почему султан Мурад Первый завоевывал европейские территории, не покончив прежде с Византией. Султану не хотелось тратить много времени и терять много воинов, осаждая хорошо укрепленный Константинополь. Он предпочитал захватывать византийскую периферию и играть на распрях вокруг византийского престола. Но время шло, а Константинополь все стоял… Более того – вдохновившись гибелью султана Мурада, император Иоанн Пятый Палеолог начал укреплять стены Константинополя и строить башни, которые должны были защищать вход в гавань Золотой Рог [узкий залив, впадающий в пролив Босфор в месте его соединения с Мраморным морем]. Башни строились под видом христианских храмов, но эта уловка не могла обмануть проницательного Баязида, в заложниках у которого находился сын Иоанна Пятого, Мануил.

[В качестве османского вассала, в бытность свою наследником престола, Мануил вместе с отрядами византийцев принимал участие в военных походах османов. Великий князь московский и владимирский Василий Первый был настолько возмущен тем, что византийский император воевал на стороне неверных, что запретил митрополиту Киевскому и всея Руси Киприану поминать имя императора Мануила Второго в диптихах.]

Баязид пригрозил ослепить Мануила, если башни не будут снесены и не прекратится перестройка городских стен. Императору Иоанну пришлось подчиниться. Вскоре после этого (в 1391 году) он умер. Мануил бежал из Бурсы в Константинополь, где сел на престол под именем Мануила Второго, и начал продолжать политику своего отца – открытого подчинения османам в сочетании со скрытным стремлением избавиться от них. Угроза, исходившая от венгерского короля Сигизмунда, вселяла в византийцев надежду на освобождение от османского владычества и восстановления былого величия.

Бегство Мануила было проявлением непокорности, которая, с точки зрения захвативших его в плен османов, заслуживала наказания. Непокорных османы карали жестко, но за высокими стенами Константинополя Мануил был недосягаем. Для начала Баязид ограничился тем, что увеличил размер дани, взимаемой с Византии (то был своеобразный штраф за непокорность), и потребовал от Мануила Второго учредить в Константинополе должность кади. Это был очень умный ход, ведь кади стал бы не только судьей, но и лидером мусульманской общины в стане неверных, проводником султанской политики. Кроме того, сам факт учреждения исламского суда в Константинополе наносил удар по остаткам престижа византийских императоров, считавших себя оплотом христианской веры на Востоке.

Император Мануил не спешил выполнять требования, поэтому в 1393 году Баязид привел войско к стенам Константинополя, блокировал город с суши и разорил его окрестности. Спустя семь месяцев Мануил был вынужден согласиться на требования Баязида, которые к тому моменту ужесточились. Теперь Баязид требовал ежегодной дани в десять тысяч золотых монет, учреждения в Константинополе исламского суда, постройки мечети и выделения для мусульман отдельного квартала, который будет охранять шеститысячный османский гарнизон. Осада была снята, но ненадолго.

В 1394 году, после того как Мануил отказался явиться к Баязиду по его вызову, османское войско снова блокировало Константинополь с суши. Кроме того, османы начали строить крепость на восточном берегу Босфора в самой узкой части пролива (в наше время крепость Анадолухисар [переводится как «Анатолийская крепость»] является самой старой постройкой Стамбула). Крепость должна была обеспечить блокаду Константинополя с моря. Она сыграла определенную роль, но для полноценного контроля над Босфором нужно было иметь вторую крепость на западном берегу, который в то время контролировался византийцами.

Такая крепость, получившая название Румелихисар [ переводится как «Румелийская крепость], была построена на месте византийской крепости Фонеус по приказу султана Мехмеда Завоевателя в 1452 году. Ее постройка сделала возможной полную блокаду Константинополя, после чего его скорое падение стало неизбежным.

Возобновление блокады Константинополя явственно свидетельствовало о намерении Баязида взять этот восточный оплот христианства. Европейские государства обеспокоились. Венецианцы совместно со своими заклятыми конкурентами генуэзцами организовали морское снабжение Константинополя. При посредничестве венецианцев Мануил Второй обратился с просьбой о помощи к папе римскому Бонифацию Девятому.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Крестовый поход против османов

Новое сообщение ZHAN » 31 дек 2021, 19:41

В Европе началась подготовка к крестовому походу против османов, организатором которого стал венгерский король Сигизмунд. Для Сигизмунда война с османами была неизбежной, и ему хотелось нанести упреждающий удар. В 1396 году было заключено перемирие между англичанами и французами в длительной войне, которая впоследствии получила название Столетней. Многие из оставшихся без дела французских рыцарей присоединились к Сигизмунду. Помимо прочего, французам хотелось поквитаться с мусульманами за неудачный крестовый поход на берберов, предпринятый несколькими годами раньше.

[Речь идет о так называемом Берберском крестовом походе 1390–1391 годов, направленном против берберских пиратов.]

Восьмитысячный французский отряд, наиболее крупный в армии крестоносцев, возглавил сын герцога Бургундского, Жан де Невер. Прислали свои отряды некоторые германские князья и Тевтонский орден [Тевтонский орден (он же Германский орден) в то время уже не имел такого могущества, как в XIII веке, но пока еще был сильным], а также собрались поодиночке искатели приключений со всей Европы. Количество участников крестовых походов традиционно преувеличивалось, но на деле численность крестоносцев составляла от шестнадцати до восемнадцати тысяч воинов.

В середине 1396 года крестоносцы собрались в Буде (ныне это часть Будапешта). Между ними сразу же возникли разногласия. Благоразумный Сигизмунд хотел отодвинуть османов от своих границ, но не собирался заходить слишком далеко, а большинство французов и немцев собирались дойти до Палестины, а заодно и покончить с османским государством. Как тут не вспомнить пословицу, гласящую, что умные радуются делам, а глупцы – мечтам?

Не встречая по пути сильного сопротивления, которого просто некому было оказывать, поскольку основные силы османов были стянуты к Константинополю, в начале сентября крестоносцы дошли до Никополя, который был хорошо укреплен и надолго обеспечен всем необходимым. После того как несколько попыток штурма крепости были отбиты, крестоносцы начали осаду. Они не думали о том, что вскоре им самим придется обороняться, и вообще вели себя крайне легкомысленно.

24 сентября «молниеносный» султан Баязид подошел к Никополю. В его войске, помимо османов, был сербский отряд под командованием Стефана Лазаревича. Европейские хроникеры писали о несметных количествах османов, но на самом деле у Баязида, если считать вместе с сербами, было не более семнадцати тысяч воинов, то есть силы обеих сторон примерно были равны. Баязид не бросился в атаку первым, а стал ждать нападения крестоносцев, заскучавших от безделья под стенами Никополя. Позиции перед османским лагерем были укреплены спешно вырытыми траншеями и валами, осложнявшими действия тяжелой конницы.
Изображение
Сипах

Баязид построил свои войска очень умно. Вперед он выставил лучников, за ними поставил кавалерию, а за ней пехотинцев, которые располагались за частоколом. В укромном месте за холмом султан спрятал тяжелую кавалерию сипахов.

Сигизмунд, знакомый с османской тактикой, хотел начать сражение отрядами легкой валашской кавалерии, которая разгонит лучников и разобьет передовые отряды османов. Затем в бой должны были вступить рыцари, которым предстояло сломить оборону противника и разгромить его. План был хорош, но он не нашел поддержки у Жана де Невера и его командиров. Французы хотели нападать первыми, чтобы забрать всю славу победы над османами себе (в победе никто из них не сомневался).

В результате рыцари ударили первыми и угодили в ловушку. Спереди из-за частокола их обстреливала османская пехота, с флангов атаковали лучники с кавалеристами, а сзади напирали свои. Латы у крестоносцев были крепкими, поэтому османы стреляли по коням, что было не менее эффективно, чем стрельба по всадникам. Своя пехота не могла помочь рыцарям, потому что находилась далеко позади. Как следует измотав противника, Баязид бросил в бой сипахов, которые обратили крестоносцев в бегство. Разгром был полным и окончательным.

Крестоносцы с самого начала похода не брали пленных, чтобы не отягощать себя «бесполезным грузом», поэтому Баязид приказал сделать с пленными то же самое. Избежать казни смогли лишь три сотни знатных рыцарей, за которых можно было получить хороший выкуп. Поход 1396 года стал самым позорным среди крестовых походов – крестоносцы были разгромлены в первом же масштабном сражении.

Сухопутная угроза исчезла, но венецианцы и присоединившиеся к ним генуэзцы поддерживали Мануила Второго, поставляя ему морем зерно и прочие необходимые товары. Некоторое время венецианская флотилия защищала морской путь до Константинополя, обеспечивая связь византийской столицы с Западной Европой. Но после разгрома крестоносцев под Никополем ряды сторонников Мануила Второго начали таять. Даже венецианцы утратили свой былой энтузиазм и начали тайные переговоры с Баязидом. Что им, что генуэзцам по большому счету было безразлично, кто владеет Константинополем. Важны были торговые связи и привилегии, не более того.

Баязид, который, подобно всем османским правителям, придавал большое значение торговле, мог стать не менее выгодным партнером, чем византийский император. На море сложилась ситуация, которую шахматисты назвали бы патовой. У Баязида не было флота, способного соперничать с объединенными силами Венеции и Генуи, а у венецианцев с генуэзцами не было возможности (и желания) обеспечивать снабжение Константинополя, поскольку было ясно, что дни Византии сочтены.

Баязид не спешил. Он ждал, что Константинополь сам упадет в его руки подобно тому, как созревший плод падает с дерева. У Баязида была козырная карта – Иоанн Седьмой Палеолог, сын мятежного Андроника, который некогда поддерживал шехзаде Савджи, брата султана Баязида. Мануилу Второму Иоанн приходился племянником. Баязид планировал заменить Мануила на Иоанна, однако Иоанн в очередной раз подтвердил, что рассчитывать на верность византийских правителей было нельзя. В конечном итоге Иоанн и Мануил начали действовать сообща против Баязида. Пока Мануил совершал поездку по европейским странам в надежде обзавестись союзниками, Иоанн пытался заключить союз с Тамерланом.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Нашествие Тамерлана

Новое сообщение ZHAN » 01 янв 2022, 13:35

Основатель империи Тимуридов Тимур, более известный под прозвищем Тамерлан («Тимур Хромой»), родился в 1336 году в городе Кеше (ныне это узбекский город Шахрисабз). Тимур был незаурядным человеком. Арабский историк Ибн Арабшах, лично знакомый с Тимуром, писал о нем следующее:
«Тимур отличался хорошим сложением и высоким ростом… и сила его не уступала его храбрости… правая рука и нога его были изувечены… Он не боялся смерти и был неустрашимым… Преисполненный мужества, он внушал уважение и люди охотно повиновались ему».
Изображение

Отец Тимура, Мухаммад Тургай, был воином из отуреченной ветви монгольского рода Барласов, переселившейся в Среднюю Азию и принявшей ислам.

В 1370 году Тимур был избран верховным эмиром созданного им государством Туран. Он придерживался той же завоевательной политики, что и Османы, пытаясь утвердить свою власть повсюду, где это было возможно.

В 1399 году Тимур начал кампанию против Османской империи. Отношения между двумя правителями были натянутыми после того, как в 1395 году Баязид отказался поддержать Тамерлана в походе против хана Золотой Орды Тохтамыша. Баязид прекрасно понимал, что от союза с Тамерланом ему не будет никаких выгод. Но он недооценивал Тамерлана и степень исходящей от него угрозы и потому не предпринял никаких мер предосторожности. Возможно, Баязид считал, что Тамерлану есть что завоевывать, помимо сильной в военном отношении Османской империи.

Еще сильнее Баязид восстановил Тамерлана против себя, предоставив убежище Абу Насру Кара Юсуфу ибн Мухаммеду, правителю огузского государства Кара-Коюнлу, разгромленного Тамерланом. Это государство, центром которого был город Ван [город на востоке современной Турции, близ восточного берега одноименного озера], являлось своеобразным буфером между расширявшимся государством Тамерлана и Османской империей.

Последние письма правителей друг другу свидетельствуют о том, что и Тамерлан, и Баязид сознавали неизбежность грядущей войны. Послания Тамерлана Баязиду составлены в увещевательном ключе.

«В чем кроется причина твоего высокомерия и безрассудства? – спрашивает Тимур. – Ты одержал несколько побед над христианами в Европе, твой меч был благословлен Аллахом и твое следование заповедям Корана в войне против неверных является единственной причиной, удерживающей нас от разрушения твоей страны, ставшей передовым авангардом и оплотом мусульманского мира… Прояви мудрость, пока еще не поздно, одумайся, раскайся, и ты сможешь избежать громового удара нашего возмездия, которое нависло над твоей головой. Ты не больше муравья, так зачем же ты дразнишь слонов? Они растопчут тебя своими ногами и этому невозможно будет противостоять».
Изображение
Передвижение войска Тамерлана по Анатолии

Баязид отвечал Тамерлану грубо и с презрением:
«Пусть твои войска и неисчислимы, но разве могут стрелы твоих быстрых татар противостоять ятаганам и боевым топорам моих стойких и непобедимых янычар?.. Если побегу от твоего натиска, то пусть мои жены будут трижды отторгнуты от меня; но если у тебя не хватает мужества встретиться со мной на бранном поле, то тебе придется принять своих жен после того, как они трижды окажутся в чужих объятиях».
В довершение всего Баязид велел писать свое имя крупными золотыми буквами, а имя Тамерлана – мелкими черными. К дипломатическому оскорблению добавилось еще и личное. После таких писем в ход пускались мечи.

Правители покорённых османами малых бейликов симпатизировали Тамерлану, надеясь, что он вернет им утраченные владения (так оно и произошло). Можно предположить, что они информировали Тамерлана о состоянии дел в Османском государстве и о намерениях султана. Иначе как объяснить то, что, подтвердив свои враждебные намерения захватом крепости Сивас в 1400 году, Тамерлан не пошел в глубь Анатолии, а отправился завоевывать Дамаск и Багдад? Видимо, Тамерлан знал, что приоритетным делом для Баязида в то время была осада Константинополя, и не боялся удара в спину. Сивас был укреплен не очень-то хорошо, но Баязид не пытался вернуть его, пока Тамерлан был далеко. Лишь наступление Тамерлана летом 1402 года вынудило Баязида перебросить свое войско от Константинополя на восток.

Каким бы крепким ни был бы бурдюк, но рано или поздно он прохудится. Действуя против Тамерлана, Баязид совершал одну ошибку за другой. Сначала пренебрег дипломатией и вел себя вызывающе, потом не воспользовался предоставленной ему отсрочкой для того, чтобы вернуть Сивас и укрепить восточные рубежи государства, а когда дело дошло до столкновения, проявил легкомысленную самонадеянность, которой нельзя было ожидать от столь опытного полководца. Переброска войск на восток была быстрой, в стиле Баязида, но жара и нехватка воды изнуряли воинов, а невыплата жалованья (осада Константинополя истощила султанскую казну) плохо сказывалась на их боевом духе. Кроме того, в армии Баязида не было единства. Примерно четвертую часть ее составляли татары, жившие в Анатолии со времен нашествия монголов, а также было много христиан, в первую очередь – сербов.

Средневековый арабский историк Ибн Арабшах в своем трактате «Чудеса предопределения в превратностях судьбы Тамерлана» приводит послание, которое Тимур отправил татарским эмирам, служившим Баязиду.

«Ваше происхождение и мое происхождение родственны, – писал Тамерлан, – все мы притоки одной реки и ветви одного дерева… Если другим приходится завоевывать право на правление, то вы получаете это по наследству, так как с древних времен ваши отцы и деды были падишахами туранских земель… Раз вы великие среди великих, то как же вы стали маленькими среди маленьких?.. Как же вы стали рабами потомков рабов?..» Послание завершалось повелением:
«Открыто пока будьте на стороне Османа (ибн Усмана), а тайно будьте с нами, когда же мы встретимся, вы отделитесь от них и присоединитесь к нам».
Дальновидный политик должен был предусмотреть возможность заигрывания Тамерлана с родственными ему татарами и не стал бы рассчитывать на их лояльность, но Баязид снова проявил легкомыслие. А еще он не подумал о том, что часть воинов из покоренных бейликов может перейти на сторону Тамерлана вместе со своими беями.

Хитроумным маневром Тамерлан отвлек Баязида, вставшего лагерем у стен Анкары, и едва не захватил оставшийся без защиты город, но Баязид успел вернуться и помешать этому. Однако османский лагерь с запасами провианта и воды оказался в руках противника.

Утром 20 (возможно – 28) июля 1402 года началось сражение. Численность армий Баязида и Тамерлана сильно преувеличивалась средневековыми историками. Точно нельзя сказать, но скорее всего у Баязида было около пятидесяти-шестидесяти тысяч воинов, а у Тамерлана – вдвое больше. А еще в войске Тамерлана было 32 боевых слона – грозная, устрашающая сила.

Войска Баязида встали тылом к горам и перекрыли своим левым флангом дорогу, ведущую из Анкары на северо-восток. На правом фланге стояли татары и отряды анатолийских беев под командой сына Баязида, Сулеймана. Это был ненадежный фланг. В центре, на возвышенности, стояли янычары, а за ними в низине были спрятаны сипахи. На левом фланге стояли христианские отряды – сербы, греки, валахи.

Баязид делал ставку на разгромный центральный удар, а Тамерлан – на окружение и методичное истребление противника. Он выстроил свои войска на равнине в три линии – авангард, основные силы, резерв (боевые слоны находились в авангарде). Тамерлан ударил с флангов. Татары и бывшие правители бейликов сразу же перешли на его сторону, а сербов, несмотря на их ожесточенное сопротивление, удалось оттеснить к центру. Окружив противника, воины Тамерлана начали уничтожать его. В самом конце сражения Баязиду с небольшим отрядом воинов удалось вырваться из окружения, но его настигли и пленили. Вместе с отцом попал в плен сын Баязида, Муса.

Вскоре вся Малая Азия была захвачена Тамерланом. В исконных османских владениях захватчики вели себя крайне жестоко – поселения разорялись, мирных жителей истребляли или угоняли на восток в качестве рабов.

Султан Баязид умер в плену при неизвестных обстоятельствах. Легенды об издевательствах над пленным султаном не имеют объективного подтверждения, однако можно предположить, что особых почестей Баязиду, нанесшему Тимуру личное оскорбление, не воздавали.

В сражении у Анкары участвовали пятеро сыновей Баязида – Сулейман, Иса, Мехмед, Муса и Мустафа. Мустафа во время сражения пропал без вести. Тело его не было найдено, что впоследствии привело к появлению самозванцев, выдававших себя за Мустафу.

Многим бейликам (таким, например, как Айдын, Гермиян, Караман) Тамерлан вернул независимость, а остатки османских владений были поделены между сыновьями Баязида. Сулейман обосновался в Эдирне и стал править Румелией, Иса утвердился в Бурсе, а Мехмед – в Амасье. Плененный Муса был освобожден после смерти Баязида в 1403 году и вернулся на родину.

Тамерлан в 1403 году вернулся в Самарканд и продолжил готовиться к походу на Китай, которым в то время правила династия Мин. Однако смерть, наступившая в феврале 1405 года, помешала осуществлению этих планов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Раздел Османского государства между сыновьями Баязида

Новое сообщение ZHAN » 02 янв 2022, 15:56

В свое время султан Баязид Первый назначил наставником-лала своего сына Мехмеда Баязид-пашу Амасийского, одаренного представителя знатного анатолийского рода, ведущего свое происхождение от эмира Сейфеддина Сунгура, правившего Амасьей в конце XIII – начале XIV века. После поражения при Анкаре Баязид-паша помог Мехмеду укрепиться в Амасии, беем которой Мехмед был при жизни отца, и продолжил свою наставническую миссию.

Грек Дукас, автор «Византийской истории», описывает, как Баязид-паша нёс ослабевшего шехзаде на спине с поля битвы и просил милостыню для того, чтобы его прокормить. В это верится с трудом, но детали не имеют большого значения. Важно то, что Мехмед благополучно добрался до Амасии и стал там править.

Тамерлан этому не препятствовал, потому что его полностью устраивало разделение оставшихся османских владений на три части, ведь нет лучшего способа ослабить врага, как посеять семена раздора в его стане. Там, где было возможно (там, где было кого поставить во главе), Тамерлан возрождал исчезнувшие бейлики, а те земли, которые невозможно было отдать кому-то другому, разделил между сыновьями Баязида и спокойно вернулся в Самарканд, понимая, что три шехзаде затеют длительную вражду друг с другом. В старых хрониках можно встретить упоминание о том, будто Тамерлан намеревался вернуть урезанные османские владения султану Баязиду Первому, но в таком случае он вряд ли стал бы делить эту территорию на три части.

Но намерения намерениями, предположения предположениями, а реальность реальностью. Мехмед продолжил править в Амасии, где все было знакомо и где он был всем знаком. Сулейман сначала попытался закрепиться в Бурсе, но отряды Тамерлана вынудили его бежать дальше – в Эдирне, где он и осел в качестве правителя Румелии.

С политической и стратегической точки зрения, отчасти враждебная, но не разоренная тамерлановским войском Румелия представляла собой наиболее выгодное владение из всего османского наследства даже с учетом того, что византийцы воспользовались моментом и вернули себе часть утраченных ранее земель. Другие земли – Салоники и часть территории Фракии – Сулейман возвратил Мануилу Второму вроде бы как добровольно, ради налаживания союзнических отношений. Времена изменились – теперь османский султан (а Сулейман поспешил провозгласить себя султаном и наследником отца) нуждался в поддержке византийского императора. Окончательно союз двух правителей был скреплен женитьбой Сулеймана на племяннице Мануила и передачей Мануилу в качестве заложника одного из своих сыновей.

На первый взгляд Мануил Второй поступал правильно, заключая союз с Сулейманом, ведь их владения не только граничили, но и пересекались друг с другом, и вообще Сулейман казался наиболее перспективным союзником.

Шехзаде Иса первоначально осел в Балыкесире [город на северо-западе современной Турции, близ Мраморного моря], а его брат Муса в начале 1403 года, после того как Тамерлан со своим войском ушел в Самарканд, закрепился в Бурсе. Но Исе вскоре удалось выбить Мусу из Бурсы и захватить старую столицу османского государства. Муса бежал в бейлик Гермиян (мать его была из рода Гермиянидов), а в 1406 году заключил союз с Мехмедом против Сулеймана.

С Исой Мехмед к тому времени уже «разобрался». Изначально Мехмед был настроен мирно. В 1403 году вскоре после того, как Иса осел в Бурсе, Мехмед предложил ему разделить с ним анатолийскую часть османских владений. Но Иса, успевший к тому времени заключить союз с императором Мануилом Вторым, тоже мнил себя султаном и наследником отца. Он отказался от предложения Мехмеда, ответив, что вся Анатолия должна принадлежать ему как старшему брату. Мехмед перешел от дипломатии к войне и весной 1403 года разбил войска Исы в битве при Улубаде [поселение на северо-западе современной Турции, недалеко от города Каракабей].

Иса бежал в Румелию к Сулейману, получил от того войско, вернулся в Анатолию, где заручился поддержкой нескольких беев (Айдынидов, Ментеше, Саруханидов, Исфендияров) и попытался отбить Бурсу. Потерпев несколько поражений подряд и растеряв своих союзников, Иса попытался скрыться (возможно, для того чтобы подготовить новое выступление против брата), но был выслежен людьми Мехмеда и убит.

Заключив союз с Мехмедом, Муса отправился в европейские владения османов и сумел уговорить господаря Валахии Мирчу Первого выступить против Сулеймана. Для этого Мусе пришлось жениться на дочери Мирчи. В результате Сулейману пришлось воевать на два фронта – против Мусы с валахами на севере и против Мехмеда на востоке.

Дипломатические способности и репутация мудрого правителя помогли Мехмеду перетянуть на свою сторону всех правителей анатолийских бейликов. Сулейман же не был одарен ни большим умом, ни дипломатическими способностями и вдобавок страдал запоями. Все это отталкивало от него людей. Военачальники Сулеймана переходили вместе со своими отрядами к Мусе или к Мехмеду. В феврале 1411 года Муса взял Эдирне. Сулейман попытался бежать в Константинополь, но был убит.

Обосновавшись в Эдирне, Муса провозгласил себя султаном и вознамерился самостоятельно править Румелией и прочими европейскими владениями османов. Это было нарушением его договора с Мехмедом, согласно которому Муса считался вассалом брата. Не дожидаясь, пока чорба остынет [Турецкое выражение «чорбу (суп) надо есть, пока она не остыла» аналогично русскому «куй железо, пока горячо»], Муса осадил Константинополь, желая наказать Мануила Второго за поддержку Сулеймана и Исы. Мануилу пришлось обратиться за поддержкой к Мехмеду, который охотно заключил с ним союз против непокорного брата, нарушившего уговор.

На протяжении двух лет (в 1411–1412 годах) военная удача была на стороне Мусы, который наносил Мехмеду одно поражение за другим. Но Мехмед был не из тех, кто легко сдается. Щедрыми обещаниями он переменил на свою сторону некоторых военачальников, служивших Мусе, а также заключил союзы с сербским правителем Стефаном Лазаревичем и с отцом своей старшей жены Мехмед-беем Дулкадиридом, которому была обещана неприкосновенность его владений. Также в войске Мехмеда были византийцы, присланные Мануилом Вторым. В середине 1413 года Мехмед разбил Мусу в сражении при Чамурлу (это место находилось близ современного города Самоков на юго-западе Болгарии). Раненый Муса попытался бежать, но был схвачен и убит. В Османском государстве остался один султан – Мехмед Первый.

Между Мехмедом и Мусой было одно принципиальное различие. Главную опору своей власти Муса видел в племенной знати и ее отрядах, а Мехмед опирался на армию и заигрывал с беями только в тех случаях, когда без этого никак нельзя было обойтись. События прошлого, а в особенности – нашествие Тамерлана, явственно показали, что анатолийские беи не могут служить надежной опорой султанской власти.

В наследство Мехмеду досталась только часть империи, которой правил его отец, и эта часть была разорена войнами, тянувшимися более десяти лет. Казалось, что былого величия уже не восстановить. Но Мехмед справился с этой трудной задачей, и потому его называют «вторым основателем Османского султаната» и чтят наряду с Османом Гази.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Правление султана Мехмеда Первого

Новое сообщение ZHAN » 03 янв 2022, 19:25

Джюлюс Мехмеда состоялся в Эдирне вскоре после победы над Мусой.

[Джюлюс – тронная церемония в Османской империи, знаменующая приход к власти нового султана. Суть этой церемонии заключался в принесении присяги султану представителями законоведов-богословов (улемов), военных и чиновников.]

С первых дней правления новый султан взял курс на создание сильного централизованного государства, в котором вся власть принадлежала султану. По свидетельству современников, Мехмед Первый был добросердечным и миролюбивым правителем, который охотнее брался за калям [тростниковый стержень с косым заострённым концом, который используется для письма], нежели за меч. Но там, где нужно было проявлять строгость и властность, Мехмед проявлял ее, не задумываясь.

Судьба послала второму основателю Османской империи два тяжелых испытания – народное восстание, организованное шейхом Бедреддином, и появление самозванца, выдававшего себя за султанского брата Мустафу.
Изображение
Султан Мехмед Первый

Шейх Бедреддин Махмуд был суфием.

[Суфизм – аскетически-мистическое направление в исламе, а также одно из основных направлений классической мусульманской философии. Суфию положено вести аскетический образ жизни и постоянно совершенствовать свои духовные качества. Шейх – почётное название видного исламского богослова.]

Благодаря своим проповедям, в которых, помимо прочего, порицалось социальное и имущественное неравенство, шейх приобрел большую популярность, которая побудила шехзаде Мусу назначить шейха своим кадиаскером.

[Кадиаскер (казаскер) – в то время верховный судья по военным и религиозным делам. С XV века кадиаскеры стали заниматься только военными делами, а религиозные перешли в ведение шейх-уль-исламов.]

На этой должности шейх занимался распределением тимаров, что способствовало установлению хороших отношений с многими беями.

После разгрома Мусы Мехмед сослал шейха в Изник и назначил ему щедрое ежемесячное содержание в тысячу акче, но деньги не могли обеспечить лояльность шейха, вынашивающего мысль о народном восстании как единственной возможности установления справедливого мироустройства (надо сказать, что взгляды Бедреддина во многом совпадали с коммунистическими идеями, появившимися спустя пять столетий).

Обнищавшие за годы войн крестьяне были недовольны налогами и повинностями, которые установил новый султан. Налоги и впрямь были высоки, потому что восстановление государства – дело весьма затратное, а привлечение крестьян к общественным работам наносило ущерб их хозяйствам. Перейдя от кочевой жизни к оседлой, турки сохранили вольный дух своих предков-туркмен и очень болезненно реагировали на перманентно возраставшую зависимость от центральной власти.

Вдобавок ко всему, далеко не все подданные султана Мехмеда признавали его право на власть. Людям казалось, что при Мусе или, скажем, Исе им жилось бы легче (то, чего нет, всегда кажется лучше того, что есть). Знати тоже не пришлась по душе нарастающая централизация власти, которая лишала беев влияния и самостоятельности. Кроме того, султан Мурад отобрал у многих беев земли, пожалованные его братьями, поскольку дар самозванца считался незаконным.

Короче говоря, обстановка сложилась критическая и крайне благоприятная для восстаний.

В начале 1415 года шейх Бедреддин разослал своих учеников-мюридов по Западной Анатолии, в которой недовольство султанской властью было выражено сильнее, чем в других местах. Двоим мюридам – Мустафе Бёрклюдже и Торлаку Кемалю удалось поднять восстание в Измире и Манисе.

Восстание в Манисе, возглавленное Торлаком Кемалем, не получило большого развития, но, тем не менее, послужило примером для жителей других мест. А вот измирское восстание Мустафы Бёрклюдже вылилось в настоящую гражданскую войну. Точная численность мятежников неизвестна, но можно предположить, что их было около десяти тысяч. Увидев, что местные санджак-беи не могут справиться с восставшими, Мехмед вызвал великого визиря Баязида-пашу, который в то время находился в Добрудже [историческая область на севере Балканского полуострова, на территории современных Румынии и Болгарии]. Баязид-паше удалось подавить все очаги восстания, но этот процесс затянулся до 1419 года.

В разгар восстания шейх Бедреддин бежал из Изника в Синоп к своему почитателю Исфендияр-бею Джандариду. Исфендияр-бей предоставил в распоряжение шейха два корабля, на которых тот уплыл в Валахию, к Мирче Первому. Мирча тепло встретил шейха, ссудил его деньгами и дал небольшой отряд для охраны. С этим отрядом, а также со своими сторонниками, приплывшими вместе с ним из Синопа, шейх Бедреддин перешел Дунай и основал лагерь поблизости, в лесах области Делиорман [это турецкое название Лудогории, области, расположенной на северо-востоке современной Болгарии].

Оставив шейха у себя, Мирча рисковал навлечь на свою голову султанский гнев. К тому же шейху, который поспешил объявить себя Махди [последний преемник пророка Мухаммеда, мессия, который появится перед концом света], несообразно было находиться во владениях христианского правителя. Но в случае опасности из Делиормана можно было быстро добраться до Валахии.

Мирча Первый поддержал Бедреддина не только потому, что приветствовал любое ослабление султанской власти, но и из-за того, что ему импонировали взгляды Бедреддина, провозглашавшего равенство всех религий. Идеальный мир в представлении мятежного шейха выглядел следующим образом – государств не существует, люди молятся единому Богу, сообща владеют всем имуществом и больше думают о духовном, нежели о мирском. Пока мюриды внушали эти мысли бесправному простому народу, шейх обращался к знати, стараясь привлечь на свою сторону каждого, кто имел хотя бы малейшую причину для недовольства султаном Мурадом.

Наведя в 1419 году порядок в Анатолии, великий визирь Баязид-паша сразу же поспешил на север для того, чтобы покончить с Бедреддином. Надо было успеть сделать это до того, как шейху удастся поднять новое восстание. Баязид-паша справился и с этой задачей. Сторонники мятежного шейха были разгромлены, а самого Бедреддина в 1420 году по приказу султана Мехмеда повесили на базаре в городе Серозе [ныне это греческий город Сере, находящийся недалеко от Салоник].

Согласно другой версии, казнь имела место то ли в 1417-м, то ли в 1418 году, пока Баязид-паша воевал с мятежниками в Анатолии. Шейха выдали люди из его окружения, подкупленные султаном. Также существует версия, полностью отрицающая какую-либо причастность шейха Бедреддина к восстанию. Шейх якобы был ни при чем, просто предводители восстания использовали его имя и его идеи для того, чтобы поднять народ. А бегство шейха из Изника объясняется страхом за свою жизнь. Но так или иначе, восстание 1416–1419 годов получило у историков название «восстания шейха Бедреддина».

Еще до начала этого восстания, в 1415 году, в Румелии появился шехзаде Мустафа, пропавший во время сражения при Анкаре. О том, был ли Мустафа тем, за кого он себя выдавал, споры ведутся по сей день, но большинство историков сходится на том, что человек, называвший себя Мустафой, был самозванцем, осведомленным о многих деталях, могущих быть известными настоящему шехзаде. Сторонники версии об истинном шехзаде ссылаются на то, что Мануил Второй и Мирча Первый признали Мустафу и оказали ему определенную поддержку (первый дал денег, а второй – воинов). Однако это «доказательство» не вызывает доверия, поскольку оба правителя использовали любую возможность для ослабления Османского государства. Если бы сам Иблис [низверженный ангел, враг людей и повелитель злых духов] явился к ним, назвавшись Мустафой, то они бы признали и его.

На сторону Мустафы встал санджак-бей Никопола Джунейд-бей Измироглу, ставший визирем при самозванце. Джунейд-бей тоже был самозванцем. В смутное время он объявил о своей принадлежности к роду Айдынидов, убил двух представителей этого рода и захватил власть в бейлике Айдын. Положение Джунейд-бея было шатким, поэтому он часто менял покровителей, переходя от одного шехзаде к другому. Никопольское санджакбейство его совершенно не радовало – должность эта была малозначительной, к тому же Никополь находился очень далеко от Айдына.

Во главе отряда валахов, предоставленного Мирчей, Мустафа вторгся во Фракию и начал призывать османов под свои знамена. Призыв не был подхвачен. После нескольких стычек с османскими отрядами Мустафа бежал в Константинополь.

Весной 1416 года он снова появился в Румелии и даже сумел ненадолго захватить город Сероз, но был разгромлен султанским войском. Мустафа с Джунейд-беем бежали в Салоники, которые тогда находились в руках византийцев.

Мехмед заключил с Мануилом соглашение, согласно которому в обмен на ежегодную плату в триста тысяч акче византийский император обязывался держать Мустафу и Джунейда-бея в заключении. По сути, султан платил Мануилу за то, чтобы тот не использовал самозванца против него.

В середине 1421 года Мустафа и Джунейд-бей получили свободу после того, как обострились отношения между сыном и преемником Мехмеда султаном Мурадом Вторым и все тем же византийским императором Мануилом. Дело было так. Султан Мурад (возможно, по совету Баязид-паши, сохранившим должность великого визиря и при преемнике Мехмеда) отказался отправлять в Константинополь в качестве заложников двух младших братьев султана. В ответ на это выражение непокорности в августе 1421 года у города Галлиполи высадилось войско Мустафы, прибывшее туда из Константинополя на византийских кораблях. Заняв окрестности города, Мустафа с основными силами пошел на Эдирне, а часть его войск осталась на месте для осады крепости Галлиполи, защитники которой не пожелали сдаться самозванцу.

Раздавая налево и направо щедрые обещания, Мустафа привлекал под свои знамена и беев, которые видели в нем более сильного и надёжного правителя, чем юный султан Мурад, и простолюдинов, надеявшихся на улучшение своего положения. Мустафа легко захватил Эдирне и бо́льшую часть Македонии. Он уже видел себя победителем и даже начал чеканить собственную монету. Особой нужды в этом не было, но свои деньги являлись одним из главных атрибутов верховной власти.

Император Мануил Второй рассчитывал не на триумфальное возвращение Мустафы, а на то, что тот увязнет в сражениях на Галлипольском полуострове и станет занозой в пятке султана Мурада. Менять семнадцатилетнего Мурада на опытного интригана Мустафу Мануилу совершенно не хотелось. К тому же произошел конфликт между Мустафой и византийскими воинами, оставленными для осады крепости Галлиполи. Незадолго до падения крепости сюда вернулся Мустафа и заявил, что оборонявшие крепость османы могут сдаться только своим единоверцам. По сути, Мустафа указал византийцам на дверь и отказался считать Мануила своим сюзереном, хотя и давал такое обещание ранее.

Надо сказать, что у Мустафы были основания для подобного поведения. Будучи в Эдирне, он смог отразить натиск непобедимого Баязид-паши, который явился для того, чтобы покарать самозванца. Встретив войско Баязида-паши в окрестностях Эдирне, Мустафа обратился к султанским воинам, подтвердил свое происхождение шрамами, якобы полученными в сражении при Анкаре, и призвал их переходить на его сторону. Большинство воинов последовало призыву. Баязид-паша попал в плен и был казнен.

Мануил предложил Мураду помощь – он был готов предоставить византийские корабли для доставки османских войск на Галлипольский полуостров, если после разгрома войск Мустафы этот полуостров будет передан Византии. Заодно Мурад должен был отправить в Константинополь двух братьев, из-за которых и разгорелся этот конфликт. Мурад отказался от столь невыгодного предложения и решил проблему при помощи генуэзского подесты [глава администрации (подестата) в средневековых итальянских городах-государствах] Новой Фокеи [город Новая Фокея был основан в 1304 году генуэзцами, получившими эту землю от византийского императора Михаила Восьмого Палеолога] Джованни Адорно. В придачу к кораблям султан Мурад получил от Адорно двухтысячный отряд. В обмен на помощь Адорно просил финансовые льготы, которые Мурад охотно ему предоставил.

По совету Джунейд-бея Мустафа решил опередить Мурада и высадиться в Анатолии раньше, чем султанские войска прибудут в Галлиполи. В январе 1422 года семнадцатитысячная армия Мустафы переправилась в Анатолию. Султан Мурад решил использовать против Мустафы его излюбленное оружие. Он пообещал беям, вставшим под знамена самозванца, полное прощение и щедрые награды. Мурад был готов простить даже Джунейд-бея Измироглу, который за свое предательство и верное служение Мустафе не заслуживал никакой милости, кроме веревки. Привычные к предательству беи охотно переметнулись на сторону султана Мурада. Мустафа бежал в Румелию, где был схвачен и повешен в городе Эдирне.

Нам пришлось немного забежать вперед, чтобы не прерывать рассказ о самозванце, досаждавшем двум султанам. А теперь мы возвращаемся к султану Мехмеду Первому.

Одновременно с подавлением смуты султан Мехмед продолжал восстанавливать государство. Он отстраивал заново поселения и дороги, развивал управленческий аппарат и всячески способствовал развитию торговли, в которой видел основу экономической стабильности государства. Если обложенные высокими налогами крестьяне имели основания для того, чтобы быть недовольными султанской властью, то торговцы и ремесленники были ею очень довольны, потому что им приходилось отдавать в султанскую казну лишь небольшую часть своих доходов. Отношение Мехмеда к торговле и ремеслам было похоже на посадку орехового дерева, за которым приходится заботливо ухаживать около десяти лет, прежде чем получишь первые плоды, но зато потом орехами будут кормиться семь поколений.

Правление Мехмеда Первого было недолгим. В 1421 году он скончался после падения с лошади во время охоты. Новым султаном стал Мурад, сын Мехмеда Первого и дочери правителя бейлика Зулькадар Эмине-хатун.

Существует версия, согласно которой смерть Мехмеда была подстроена верховным визирем Баязид-пашой. То ли он хотел править государством, прикрываясь, как ширмой, юным султаном Мурадом, то ли планировал впоследствии избавиться и от Мурада и провозгласить султаном себя… Но это всего лишь предположения, которые ничем не подкреплены.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Мурад Второй

Новое сообщение ZHAN » 04 янв 2022, 21:56

Наставником шехзаде Мурада был великий визирь Баязид-паша. Под его руководством Мурад познавал науку правления в качестве Румийского санджак-бея (не надо путать Рум, включавший в себя северную и центральную части Анатолии, с балканской Румелией).

После смерти султана Мехмеда Баязид-паша через своего дальнего родственника Хаджи Иваз-пашу, бывшего одним из султанских визирей, скрывал смерть правителя до тех пор, пока в Бурсу для участия в джюлюсе не прибыл шехзаде Мурад. Этот поступок позволил Баязиду-паше сохранить должность великого визиря при новом султане и получить в придачу должность бейлербея Румелии, а после его гибели великим визирем стал Хаджи Иваз-паша.

На момент прихода к власти у семнадцатилетнего Мурада было три младших брата – двенадцатилетний Мустафа, восьмилетний Юсуф и семилетний Махмуд. Согласно предсмертному распоряжению Мехмеда Первого, Юсуфа и Махмуда следовало отправить в Константинополь в качестве заложников. Начало этой традиции, крайне унизительной для османских правителей, положил брат Мехмеда, Сулейман, и до поры до времени ее приходилось соблюдать. Верхом унижения было то, что султанам приходилось платить византийскому императору за содержание своих родственников.

Надо понимать, что Мурад отказался отправлять братьев в Константинополь не из любви к ним, а из желания иметь претендентов на престол при себе, дабы византийцы не смогли бы использовать их против него. Слишком уж свежа была в памяти история с братьями Мехмеда Первого, а с самозванцем, выдававшим себя за сына Баязида Мустафу, еще не было покончено.
Изображение
Султан Мурад Второй

После казни лже-Мустафы султан Мурад решил покарать византийцев, которые поддерживали самозванца. На тот момент возрожденное государство османов уже стало настолько сильным, что снова могло соперничать с Византией. В июне 1422 года османская армия под командованием бейлербея Румелии Мехмед-бея Михалоглу осадила Константинополь. 24 августа османы попытались штурмовать город, но без мощной артиллерии и поддержке с моря эта затея была обречена на неудачу. Мехмед-бей потерял много воинов, но так и не смог пробиться в город.

Убедившись в том, что султан Мурад не намерен заключать мира ни на каких условиях, византийский император Мануил Второй решил всадить очередной кинжал в спину султану. Действуя через наставника и ближайшего советника шехзаде Мустафы (брата Мурада, а не уже казненного к тому времени самозванца) Шарабдара Ильяс-пашу, Мануил подтолкнул шехзаде к мятежу против старшего брата. Тринадцатилетний Мустафа пошел на поводу у своего советника и в середине 1422 года предъявил претензии на султанский трон. К нему сразу же примкнуло несколько знатных беев, надеявшихся вытащить жирные куски мяса из кипящего котла мятежа.

Мураду пришлось снять осаду Константинополя для того, чтобы восстановить порядок в государстве. По примеру своего отца, султан действовал дипломатично – он обещал прощение всем, кто перейдет на его сторону, а Ильяс-паше, зачинщику и руководителю восстания, пообещал должность бейлербея. Ильяс-паша проявил благоразумие и выдал посланцам Мурада своего воспитанника, который сразу же был удавлен.

Этот мятеж окончательно убедил Мурада и тех, кто правил после него, что ради спокойствия государства султан должен обезопасить себя от братьев, которые тоже могут претендовать на трон. Принцип старшинства или же назначения преемника в Османской империи не действовали, султаном становился тот, кого поддерживала высшая знать. При таком раскладе родные братья представляли большую угрозу для султана. Сын Мурада Мехмед возведет предосторожность в ранг закона, о котором будет рассказано. Юсуфа и Махмуда Мурад приказал ослепить. В 1429 году оба шехзаде умерли в Бурсе (как принято считать – от чумы).

К султану Мураду по наследству перешел один долг, который не успел выплатить его отец, – нужно было покарать коварного Джунейд-бея Измироглу, который был прощен Мехмедом Первым чисто из тактических соображений. Как говорится, когда горит дом, не время сводить счеты с соседями, но доверять Джунейд-бею было нельзя, да и повод для завладения его бейликом представился веский. Желая соблюсти приличия, султан Мурад потребовал от Джунейд-бея предоставить в заложники одного из сыновей, на что ожидаемо последовал отказ, развязавший султану руки. Тот, кто не замышлял недоброго против султана, мог не беспокоиться о судьбе своих родственников, находящихся при султанском дворе. Более того, при дворе они могли обзаводиться полезными связями и имели шанс обратить на себя благосклонное внимание султана. Но отказ в передаче заложников был декларацией враждебных намерений…

Разобраться с Джунейд-беем султан Мурад поручил Хамза-бею, брату Баязида-паши, казнённого по настоянию Джунейд-бея в 1422 году. Султан мог быть полностью уверенным в том, что Хамза-бей не вступит в сговор с убийцей своего брата. Потерпев поражение от Хамза-бея, Джунейд-бей укрылся в хорошо укреплённой крепости Ипсили на побережье Эгейского моря, но блокада с моря и суши вынудила его сдаться на милость султана. Разумеется, никакой милости Джунейд-бею оказано не было – ему отрубили голову, а его бейлик Айдын стал частью османских владений, теперь уже навсегда.

В первой половине XV века Венецианская республика продолжала расширять свои материковые владения. После смерти императора Мануила Второго, скончавшегося в 1424 году, даже возник риск установления венецианского протектората над Константинополем, но этого так и не случилось.

Еще при жизни Мануила, в 1423 году, венецианцы приобрели Салоники, возвращенные два десятилетия назад шехзаде Сулейманом, и предложили выплачивать османам ежегодную дань в две тысячи дукатов [венецианские дукаты чеканились в подражание флорентийским флоринам, они были золотыми и содержали около 3,5 грамма золота высокой пробы] за признание венецианской принадлежности Салоник и отказ от территориальных притязаний на них, но Мурад на это не пошел. Он был в своем праве.

Во-первых, Салоники передал византийцам мятежный шехзаде, не считавшийся султаном (таковым считался Мехмед Первый). Во-вторых, деспот Салоник Андроник Палеолог, продавший византийцам город, с точки зрения османов не считался его законным владельцем, что придавало сделке сомнительный характер.

В мае 1423 года двадцатипятитысячная османская армия под командованием военачальника Турахан-бея (получившего прощение сторонника лже-Мустафы) осадила Салоники. До выступления в поход султан Мурад назначил Турахан-бея санджак-беем Фессалии, то есть дал понять, что он намерен вернуть себе всю эту область.

На море преимущество было у венецианцев, поэтому полностью блокировать Салоники османы не могли. Однако и сухопутной блокады хватило для того, чтобы в городе начался голод. Часть жителей бежала прочь, а среди оставшихся было много сторонников сдачи Салоник османам. За время своего владения городом (1387–1403) османы показали себя с хорошей стороны. Они не требовали от жителей обязательного принятия ислама и не обкладывали их высокими налогами.

Венецианцы действовали своими обычными методами, больше полагаясь на золото, нежели на мечи. Они начали подстрекать венгров и византийцев к нападению на османов, пытались готовить новый крестовый поход, находили самозваных претендентов на османский трон… Но все эти попытки не увенчались успехом.

В 1430 году султан Мурад взял Салоники. Уцелевшие жители города были обращены в рабство, а опустевший город заселили анатолийскими турками. Вся Фессалия стала османской.

Для того чтобы восстановить империю в границах 1402 года, Мураду Второму оставалось подчинить Сербию, правитель которой Стефан Лазаревич с 1403 года стал вассалом венгерского короля Сигизмунда (иного выхода у него не было), но, тем не менее, старался поддерживать хорошие отношения с султанами Мехмедом и Мурадом. В середине 1427 года Стефан Лазаревич умер. Новым правителем Сербии стал его племянник Георгий Бранкович. За признание Георгия преемником Стефана Сигизмунд выторговал себе две важные дунайские крепости – Белград и Голубац.

Белград венгры успели занять, а вот с Голубацем вышла промашка – комендант крепости воевода Иеремия передал ее османам. Согласно одной из версий Иеремия хотел получить с Сигизмунда выкуп за Голубац, а когда король отказался платить, то впустил в крепость османские отряды. По другой версии, Иеремия от Сигизмунда ничего не требовал, а получил деньги от османов. Но, так или иначе, Голубац стал османским. Выгода была двойной – османы получили хорошо укрепленный плацдарм и была разорвана венгерско-сербская оборонительная линия на Дунае.

В 1428 году Сигизмунд попытался захватить Голубац, но потерпел неудачу. В том же году Георгий Бранкович признал себя османским вассалом. При этом часть сербских земель находилась под прямым управлением османов. Османская империя была восстановлена в границах времен султана Баязида в 1438 году, когда султан Мурад захватил Смедерево, столицу средневековой Сербии и мощную крепость на Дунае.

Османская экспансия побудила папу римского Евгения Четвертого обратиться к христианским правителям Европы с призывом выступить против османов. Сложилась очередная антиосманская коалиция, в которой состояли польский король Владислав Третий, призванный на венгерский престол, воевода Трансильвании Янош Хуньяди [Средневековая Трансильвания обладала автономией в составе Венгерского королевства, и ее можно было рассматривать как самостоятельное государство], валашский правитель Влад Второй (сын Мичи Первого), сербский правитель Георгий Бранкович и Ибрагим-бей Караманид, докучавший султану Мураду в Анатолии.

Ибрагим-бей приходился внуком дочери султана Мурада Первого, Нефисе-султан, то есть был родственником Мурада Второго. В 1424 году при военной поддержке Мурада Второго Ибрагим смог стать правителем бейлика, одолев своего дядю Бенги Али-бея. Кроме того, Мурад выдал замуж за Ибрагима одну из своих сестер, а младшего брата Ибрагима, Ису-бея, назначил правителем одного из румелийских санджаков. Помощь султана обошлась Ибрагим-бею довольно дешево. Мурад мог диктовать свои условия, поскольку власть нового правителя бейлика Караман тогда опиралась на османское войско, но он всего лишь потребовал от Ибрагим-бея вернуть Ыспарту и Эгридир [города в Западной Турции, некогда бывшие владениями Хамидидов], которые не относились к исконным владениям Караманидов, а были переданы им Тамерланом. Но Ибрагим-бей был из числа тех, кто не помнит добра. Он мечтал о том, чтобы сделать свой бейлик полностью самостоятельным, независимым от османского государства.

В 1433 году Ибрагим-бей, заключивший тайный союз с королем Сигизмундом, захватил Эгридир и Ыспарту, но двумя годами позже был вынужден вернуть их Мураду Второму. Впоследствии обе стороны вели незначительные военные действия друг против друга. Ибрагим-бей не желал покоряться Мураду, а у Мурада никак не доходили руки до того, чтобы покончить с самостоятельностью Караманидов.

С 1440 по 1444 год османские войска воевали с войсками христианской коалиции в Западной Европе. Военные действия велись с переменным успехом и закончились неблагоприятным для османов мирным договором 1444 года, подписанного Мурадом Вторым и Владиславом Третьим (у венгров он назывался Уласло Первым). По этому договору сербские земли возвращались Георгию Бранковичу, которому также следовало выплатить компенсацию в размере двухсот тысяч золотых монет, Албания переходила под руку Венгрии, валашский правитель оставался данником султана, но не был обязан являться с войском по султанскому зову, а взамен Венгрия обещала не нападать на Болгарию. Также обе стороны на десять лет брали на себя обязательство не пересекать границу, проходящую по Дунаю. В таких случаях принято говорить: «На все воля Аллаха, хорошо хоть, что хуже не вышло». С другой стороны, Венгрия не получила больших преимуществ и не смогла покончить с османским господством в Западной Европе. Мурад Второй мечтал о реванше, а христиане продолжали готовить «большой» крестовый поход.

Мирный договор, который обеими сторонами воспринимался всего лишь как временное перемирие, позволил Мураду Второму выступить против Ибрагим-бея Караманида, который в 1444 году предпринял новое вторжение на османские земли. Мурад разбил войска Ибрагим-бея и заставил его клятвенно отказаться от всех территориальных претензий к Османской империи. Отныне лояльность Ибрагим-бея обеспечивалась жизнями двоих его сыновей, ставших султанскими заложниками. Также Мурад пересмотрел условия вассалитета, которые прежде были очень мягкими, едва ли не символическими. Отныне Караманиды облагались большой данью и были обязаны участвовать в военных походах османов.

А теперь нужно прервать повествование о войнах, которые вел султан Мурад, для того, чтобы рассказать о его отречении в пользу сына Мехмеда.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Отречение Мурада Второго в пользу сына Мехмеда

Новое сообщение ZHAN » 05 янв 2022, 22:02

Мехмед был четвертым сыном султана Мурада, рожденным наложницей, о которой ничего не известно. Имя «Хюма-хатун» ей дали составители хроник в более поздние времена. Старшие братья Мехмеда к 1444 году умерли, так что нельзя сказать, пользовался ли Мехмед особым расположением отца или же Мурад решил посадить на трон самого старшего из сыновей.

Некоторые историки, особенно – европейские, расценивают отречение Мурада в пользу Мехмеда как реальную попытку отойти от дел правления. Это неверно. Султану Мураду в 1444 году было сорок лет, здоровье у него было хорошее, а ум ясным. С чего бы ему отходить от правления? Разумеется, подобного намерения у Мурада не было. Он хотел заранее подготовить преемника, чтобы после его смерти Османская империя, только что вставшая на ноги после длительной болезни, не вверглась бы в новые смуты.

Наставником-лала при двенадцатилетнем султане был назначен великий визирь Чандарлы Халил-паша Младший. Другим советчиком юного султана стал казиаскер Молла Хюсрев. Джюлюс Мехмеда был проведен только для того, чтобы ему присягнули те, кому положено присягать новому султану, то есть для закрепления султанского статуса Мехмеда. Главой государства остался Мурад, который не выпускал бразды правления из своих рук. А отъезд отрекшегося Мурада в Манису был не чем иным, как хитрой уловкой. Мурад притворился, будто он отошел от дел, для того, чтобы посмотреть, что станут делать его враги, и оценить значимость мирного договора, заключенного с королем Владиславом. Юный султан на троне был приманкой в искусно замаскированном капкане, и Владислав в этот капкан попался.

Западные историки любят порассуждать о вероломстве османов и благородстве своих правителей. Но как, если не вероломством, можно назвать то, что сделали в середине 1444 года кардинал Джулиано Чезарини, находившийся в Венгрии в качестве папского легата [личный представитель папы римского в разных государствах, имеющий определенное поручение от папы (так, например, кардинал Джулиано Чезарини занимался в Венгрии подготовкой крестового похода против османов)], и король Владислав? :unknown:

Кардинал объявил заключенный с султаном мирный договор недействительным на том основании, что с «неверными» нельзя заключать никаких соглашений, а Владислав воспользовался этим заявлением для того, чтобы напасть на османские земли, сохранив при этом видимость достоинства. Капкан, расставленный Мурадом Вторым захлопнулся 10 ноября 1444 года у города Варна.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

От Варны до второго Косова

Новое сообщение ZHAN » 06 янв 2022, 20:30

Позиции короля Владислава были довольно шаткими. После Сигизмунда, умершего в 1437 году, королем стал его зять Альбрехт Второй, который умер в 1439 году, оставив свою жену Елизавету беременной. Елизавета родила сына, но венгерскую знать не устраивал король-младенец, поэтому на венгерский трон призвали польского короля Владислава Третьего.

Призванного правителя можно сместить так же легко, как он был призван, поэтому Владиславу, ценившему венгерский трон выше польского, приходилось постоянно доказывать свою состоятельность и заигрывать с венгерской знатью. Знать осталась недовольна мирным договором, который Владислав подписал с Мурадом Вторым. Венграм хотелось наложить руку на болгарские земли, а если получится, то захватить и часть византийских под предлогом изгнания османов из Западной Европы. Ну и вообще в то время была крайне популярна идея реванша за неудачный крестовый поход 1396 года.

На сей раз крестоносцы не собирались доходить до Палестины, а мыслили более трезво. Их конечной целью был столичный город Эдирне. Численность войска крестоносцев оценивалась по-разному, но, скорее всего, в момент выступления их было около двадцати тысяч. Примечательно, что сербский правитель Георгий Бранкович отказался присоединиться к крестовому походу, несмотря на все уговоры Владислава, и, как показало время, поступил абсолютно правильно.

План был таков – напасть на Эдирне, заблокировав с помощью папского и венецианского флота переправу через Дарданеллы или Босфор. Основные силы османов, уведенные Мурадом в Анатолию, не смогут прийти на помощь защитникам Эдирне, столица быстро падет, а следом будет очищена от османов вся Румелия… Как говорится, от хорошего сна сердцу радость.

Сначала у крестоносцев все складывалось довольно удачно. Они быстро продвигались на юг, предпочитая не задерживаться у сопротивляющихся османских крепостей, а обходить их. По пути к ним присоединялись болгары и валахи. Самым крупным приобретением стал семитысячный валашский кавалерийский отряд под командованием Мирчи, сына Влада Второго. Таким образом, численность армии крестоносцев возросла примерно до тридцати тысяч воинов.

Однако Мурад при содействии генуэзского флота быстро перебросил свои войска из Анатолии в Румелию и перекрыл крестоносцам дорогу на Эдирне. Рельеф местности вынудил крестоносцев отступать на более выгодные позиции кружным путем – через Варну. Около Варны их настигло османское войско. Мурад встал так, что крестоносцы оказались в ловушке, образованной морем и горами. У крестоносцев было два выхода – укрепиться и ждать подхода кораблей, чтобы уплыть на них, или же атаковать османов. Они выбрали второй вариант. Мурад имел численный перевес (у него было около пятидесяти тысяч воинов), но перевес сам по себе не являлся залогом победы.

Сражение состоялось 10 ноября 1444 года. Крестоносцы встали дугой, имея в тылу укрепленный лагерь из повозок. Мурад разбил свою армию на два крыла. В тылу правого крыла находилась султанская ставка. Утомив противника трехчасовым ожиданием атаки, османы смогли незаметно подойти к правому флангу крестоносцев и нанести удар, который едва не прорвал оборону. На левом фланге крестоносцам удалось отразить атаку противника. Командовавший крестоносцами трансильванский воевода Янош Хуньяди сумел выправить положение на правом фланге, перебросив туда часть войск с левого. Битва перешла во взаимное истребление, не сопровождавшееся какими-либо значимыми маневрами, которые в такой ситуации предпринимать было невозможно.

Ближе к концу дня король Владислав совершил на удивление глупый поступок. То ли не желая, чтобы вся слава победителя (а крестоносцам на тот момент казалось, будто они побеждают) досталась Яношу Хуньяди, то ли просто устав от безделья, Владислав вознамерился совершить набег на ставку Мурада и убить его.

Надо сказать, что ставка султана была надежно защищена. Со всех сторон ее окружала глубокая траншея, за которой тянулась высокая насыпь. На насыпи расставили щиты, за которыми прятались лучники. За насыпью в несколько рядов стояли янычары, а шатер Мурада окружала личная охрана. Вдобавок, для того чтобы добраться до ставки, нужно было пробиться через многие ряды воинов левого фланга османов. С полутысячей рыцарей (а именно столько последовало за Владиславом) надеяться на успешный прорыв было невозможно. Отряд Владислава был разгромлен, а сам он убит.

После того как на следующее утро голова короля была выставлена на копье перед крестоносцами, их боевой дух сильно снизился. Крестоносцы стали думать не о победе, а о том, как спастись. Кому-то удалось бежать через горы, но большинство было перебито. Крестовый поход захлебнулся в крови.

После победы при Варне Мурад предпринял на Балканском полуострове несколько кампаний, наиболее известной из которых стало нападение на Морею. Это деспотат [Деспот – это высший придворный титул поздней Византийской империи, введенный в середине XII века. Деспотат (деспотство) – автономная или независимая территория, управляемая деспотом] находился под управлением Фомы и Константина из дома Палеологов. С началом крестового похода они попытались расширить свои владения за счет захвата соседних земель, в том числе и тех, которые находились под властью османов.

Залогом безопасности Мореи была оборонительная стена Гексамилион (Шестимильная), построенная поперёк Коринфского перешейка, связывавшая Пелопоннес, на котором находилась Морея, с материком. Но при подходе османских войск местные жители вместе с гарнизонами бежали в глубь Пелопоннеса и разрушаемую стену некому было восстанавливать. Османы проделали пролом и вторглись в Морею, где захватили богатую добычу и около шестидесяти тысяч пленных. Это был явный успех, а вот в борьбе с албанским Искандер-беем Мурад потерпел неудачу.

Искандер-бей, которого при рождении назвали Георгием, был младшим сыном албанского князя Иоанна Кастриоти. В детстве он был отдан султану Мураду Второму в качестве заложника. При султанском дворе Георгий принял ислам и стал османским офицером. За храбрость, проявленную в сражениях, он получил прозвище Искандер-бей в честь Александра Македонского, величайшего из героев древности. Султан Мурад назначил Искандер-бея санджак-беем Дибры [область на северо-востоке современной Албании]. В конце 1443 года Искандер-бей поднял антиосманское восстание и сражался до 1461 года, когда султан Мехмед Второй признал его правителем Албании. Но уже в 1463 году Искандер-бей снова начал воевать с османами. Эта война продолжалась до смерти Искандер-бея, наступившей в 1468 году.

В 1447 году, когда Мурад воевал в Албании, Янош Хуньяди вторгся на территорию Сербии и двинулся на соединение с Искандер-беем. Мурад пошел навстречу Хуньяди. По совпадению, встреча двух армий произошла на Косовом поле, где османы сражались с сербами в 1389 году. В трехдневном сражении, длившемся с 17 по 19 октября, османы разгромили венгров. Это сражение положило конец попыткам выбить османов с Балкан.

Утвердив свои позиции в Западной Европе, османы могли снова приступить к покорению Константинополя.

После смерти в 1448 году Иоанна Восьмого византийским императором (последним императором!) стал Константин Палеолог, один из двух морейских деспотов. Он правил под именем Константина Одиннадцатого. Константин был смелым воином, но плохим дипломатом, и потому его кандидатура полностью устраивала Мурада. Османы уже достигли такого могущества, которое позволяло покончить с Византией раз и навсегда, но для этого у Византии не должно было оставаться сильных союзников на Западе.

Впрочем, после двух неудачных походов против османов никто в Западной Европе не собирался оказывать поддержку обреченному на гибель Константинополю, ведь любое предприятие имеет смысл только тогда, когда есть надежда на успех.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Мехмед Второй Завоеватель

Новое сообщение ZHAN » 07 янв 2022, 13:08

В жены Мехмеду Мурад подобрал дочь Сулейман-бея Дулкадирида, чей бейлик лежал между Караманом и Мамлюкским султанатом.

[Мамлюкский султанат – государство на Ближнем Востоке, образовавшееся в результате захвата власти в Каире мамлюками (военное сословие) и существовавшее с 1250 по 1517 год.]

Мурад помогал Сулейман-бею в борьбе против Ибрагим-бея Караманида, который не раз нападал на Дулкадир. Брак султана с дочерью правителя Дулкадир существенно подрывал позиции Караманидов и способствовал распространению османского владычества на всю Анатолию.
Изображение
Султан Мехмед Второй Завоеватель

Пышные свадебные торжества, устроенные Мурадом в Эдирне, растянулись на два последних месяца 1450 года, а 2 февраля 1451 года Мурад Второй умер (как предполагается от кровоизлияния в мозг). Мехмед, которому через месяц должно было исполниться восемнадцать лет, стал «полноправным» правителем Османской империи.

На вопрос: «Что было самым важным достижением султана Мурада Второго?» – можно дать разные ответы, в том числе и такой: «Он сделал своим преемником Мехмеда Завоевателя». Более удачного выбора и вообразить невозможно.

Впрочем, поначалу европейские правители считали Мехмеда Второго слабым и простодушным правителем, который во всем уступал своему властному отцу. Наблюдатели спешили с выводами. Возобновление мирного договора с Византией или возврат сербам нескольких малозначительных крепостей не были проявлением слабости. Лев может отступать перед прыжком ради того, чтобы взять разбег получше.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Падение Константинополя

Новое сообщение ZHAN » 08 янв 2022, 11:41

Возрожденная империя нуждалась в каком-то свершении, которое могло бы воодушевить подданных султана и продемонстрировать миру силу османов. Объединявшая нацию идея священной борьбы за веру требовала скорейшего взятия Константинополя, который когда-то был главной целью этой борьбы, а затем превратился в занозу, от которой никак не удается избавиться.

Трудную задачу Мехмеда облегчил раздор между сторонниками сохранения греческой самобытности и православной религии с одной стороны и сторонниками объединения с католической церковью и признания религиозного главенства папы римского с другой. То была не обычная династическая распря, затрагивавшая только верхушку византийского общества, а принципиальное противоречие, расколовшее все общество сверху донизу. Император Константин Восьмой выступал за союз с Римом, но его мнение значило не так уж и много. Однако у Константина имелся козырь, позволявший вести игру против Османской империи. Этим козырем был шехзаде Орхан, внук Сулеймана и правнук Баязида Первого. Мехмед обязался оплачивать содержание Орхана, то есть обязался ежегодно платить византийскому императору за свое спокойствие.

Для взятия Константинополя требовалось перекрыть морской путь в город, чтобы блокада получилась бы полной. В конце 1451 года Мехмед захватил западный берег Босфора и в кратчайший срок – за четыре с половиной месяца – построил напротив крепости Анадолухисар другую крепость, которая сначала называлась Богазкесен [дословно переводится как «перерезающий горло» (имелось в виду «горло» пролива, т. е. наиболее узкая его часть)], а затем стала называться Румелихисар. Кроме того, молодой султан изучал возможности новейших осадных машин и активно оснащал ими свое войско.

К середине 1452 года подготовка к взятию Константинополя в целом была завершена. В июне 1452 года император Константин направил к Мехмеду послов с претензиями по поводу строительства второй крепости на Босфоре. По приказу султана послы были обезглавлены. Этот демонстративный жест можно было считать объявлением войны. Мехмед давал понять, что участь Константинополя решена и дни его сочтены. Так же сурово карались моряки, дерзавшие проходить мимо османских крепостей без обязательной остановки. Корабли топили пушечным огнем, а захваченных моряков казнили.

Император Константин больше не мог рассчитывать на генуэзцев и венецианцев. Да и им он был уже не нужен, поскольку Константинополь к тому времени полностью утратил свое торговое значение – торговля между Западом и Востоком шла другими путями. Императорская казна оскудела, источников пополнения осталось крайне мало, на постороннюю помощь рассчитывать не приходилось.

В конце 1452 года Мехмед приказал разместить на Пелопоннесе крупный османский гарнизон, который обрезал связь между полуостровом и Константинополем. Затем османы произвели зачистку византийских форпостов, рассеянных по побережью Чёрного и Мраморного морей. Также велось интенсивное кораблестроительство. К марту 1953 года Мехмед имел флот, достаточный для решения военных задач. Теперь уже не было нужды нанимать чужие корабли. Султанский флот базировался в Галлиполи, что было очень удобно с тактической точки зрения.

Для оснащения армии необходимым количеством пушек Мехмед построил большой литейный завод.

Так обстоятельно к захвату Константинополя не готовился ни один из предшественников Мехмеда. Молодой султан прекрасно понимал, что очередная неудачная осада может положить конец его правлению. Подданные не любят правителей-неудачников, тем более тех, кто начинает с неудачи свое правление. Для вечно недовольных анатолийских беев сорокалетний Орхан мог стать более привлекательным, чем двадцатилетний Мехмед.

Последним шагом в подготовке к взятию Константинополя стало усмирение неугомонного Ибрагим-бея Караманида, который снова попытался мутить воду. Во время пребывания в Анатолии султан Мехмед получил послание от императора Константина, в котором тот выражал недовольство задержкой очередной выплаты на содержание шехзаде Орхана и требовал увеличить сумму пособия вдвое. В противном случае император угрожал предоставить Орхану свободу со всеми вытекающими из этого последствиями. Непонятно, чем было вызвано столь дерзкое требование. Скорее всего, это был жест отчаяния, потому что на тот момент император не мог оказать претенденту на османский престол ни военной, ни финансовой поддержки. Лягушка пыжилась, желая напугать льва.

Вместо послов с деньгами в начале апреля 1553 года к Константинополю подошла султанская армия. Защитников города, вместе с набранным из горожан ополчением, было не более десяти тысяч, всего же в городе осталось около сорока тысяч жителей. Численность османского войска составляла около восьмидесяти тысяч. Среди двухсот султанских пушек была знаменитая Османская Пушка, она же Базилика – огромная бронзовая бомбарда, отлитая венгерским военным мастером Урбаном. Длина этой пушки составляла от восьми до двенадцати метров, а весила она около тридцати тонн. Для ее перевозки требовалось тридцать пар волов, а перезарядка занимала около двух часов, потому что пушка стреляла каменными ядрами, весившими около трехсот килограммов. На шестой неделе эксплуатации гигантская пушка разрушилась, но свое предназначение она выполнить успела.

Мехмед начал осаду с предложения сдаться. Горожанам он пообещал сохранить жизнь и имущество, а император Константин мог править Мореей. Получив отказ, Мехмед неделю обстреливал городские стены из пушек, а 18 апреля предпринял первый штурм, который успеха не имел.

22 апреля османы начали перетаскивать по суше свои корабли в бухту Золотой Рог, вход в которую перекрывала огромная железная цепь. В бухте укрывались остатки византийского флота, которые османам нужно было уничтожить, а кроме того, северная стена Константинополя, обращенная к Золотому Рогу, была наименее укрепленной. Вообще-то цепь можно было бы снять, но для этого нужно было захватить генуэзскую колонию Пера, а обострять отношения с генуэзцами Мехмеду в тот момент не хотелось. Проще было устроить на суше настил из бревен и перетащить корабли по нему. Захватив бухту, османы навели вдоль нее понтонный мост и установили на нем орудия, обстреливавшие северную стену города.

Константинополь был взят в кольцо и отрезан от остального мира. В принципе, можно было ждать, пока голод вынудит защитников города к сдаче, но Мехмед не собирался долго ждать. Существовала вероятность прихода христианских рыцарей на выручку Константину, а боевой дух османского войска падал по мере того, как затягивалась осада. Среди приближенных султана не было единства. Так, например, великий визирь Халил-паша Младший считал осаду затеей бессмысленной и убыточной и высказывал свое мнение при султане. Своенравие стоило Халил-паше жизни. Мехмед заподозрил его в тайных связях с византийцами и велел повесить в июле 1453 года.

29 мая начался последний штурм, который завершился взятием города. Считается, что император Константин погиб в бою. Жители города и их имущество стали добычей османских воинов. Морея, последний осколок Византийской империи, просуществовала еще семь лет и в 1460 году была присоединена к Османской империи.

Султан Мехмед торжественно въехал в покоренный Константинополь через Адрианопольские ворота. «Фатих!» («Завоеватель!») – кричали османские воины, стоявшие по обе стороны дороги. До конца своей жизни Мехмед Второй оправдывал это прозвище. В его правление Османское государство превратилось в подлинную империю, могучую державу, объединявшую разные народы.

Отстроенный и заселенный турками Константинополь стал новой столицей Османского государства. Начиная с 1453 года правители Высочайшего Османского государства официально носили титул падишаха, Верховного Правителя или Правителя над Правителями, [титул падишаха можно считать аналогом императорского титула] но в обиходе и в исторической литературе продолжал широко использоваться титул «султан», и мы не станем нарушать эту традицию.

После падения Константинополя султан Мехмед повелел начать чеканку золотых монет, которые получили название «султани» (прежде османы золотых монет не чеканили). Образцом послужил венецианский дукат. Султани содержал около трех с половиной грамм золота высокой пробы (83 % чистого металла). Чеканка султани была продиктована не только потребностью в дорогой монете, но и политическими соображениями – она стала одним из символов могущества Османской империи.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Другие завоевания султана Мехмеда

Новое сообщение ZHAN » 09 янв 2022, 14:19

После Константинополя настал черед Сербии. Мехмеда не устраивал столь ненадежный вассал, постоянно оглядывающийся на венгерского короля. В 1458 году бейлербей Румелии Махмуд-паша выступил в поход против сербов. Он захватил многие сербские крепости и осаждал сербскую столицу Смедерево (занял город, но крепость взять не смог). Венгры пытались помочь сербам, но Махмуд-паша отбил их нападение. В 1459 году османы пришли снова и на этот раз им удалось взять смедеревскую цитадель.

Следом за Сербией Мехмед захватил Морею, оставив нетронутыми несколько находившихся там венецианских крепостей, используя которые венецианцы в 1699 году отвоевали Морею обратно. Затем султан занялся расширением своих владений в Анатолии и начал с Амасры, генуэзской колонии на южном побережье Чёрного моря. Наличие мощного флота позволило надежно блокировать крепость с моря, перерезав единственный путь ее снабжения. Затем были захвачены принадлежавший Караманидам Синоп и Трабзон, столица Трапезундской империи, созданной греками в начале XIII века.

Пока Мехмед осаждал Трабзон, валашский правитель Влад Третий, вошедший в историю как Дракула (это прозвище можно перевести и как «дракон», и как «дьявол») напал на османские порты на Дунае. Вина Влада усугублялась казнью султанских посланцев, прибывших к нему за данью, которую тот не платил уже несколько лет. Мехмед лично повел войско на Валахию. Его авангардом командовал великий визирь Махмуд-паша, происходивший из известного сербского рода Ангеловичей. При Мехмеде находился младший брат мятежного Влада, Раду, которого султан намеревался сделать валашским правителем. Проиграв несколько сражений, Влад бежал в Венгрию, а Раду стал новым валашским правителем-господарем.

После завоевания Константинополя Мехмед мог позволить себе открытую войну с генуэзцами и венецианцами.

В 1459 году, вскоре после валашского похода, он захватил остров Лесбос, принадлежавший влиятельной генуэзской семье Гаттилузио, бывшей в родстве с Палеологами. Спустя пять лет, во время турецко-венецианской войны 1463–1479 годов, венецианцы попытались отбить Лесбос, но османский флот этому воспрепятствовал. Эта война, начавшаяся в апреле 1463 года после захвата санджак-беем Боснии и Мореи Иса-беем венецианской крепости Аргос, завершилась победой османов. Венеция потеряла эгейские острова Негропонте (ныне – Эвбея) и Лемнос, лишилась ряда форпостов в Морее и Эпире [историческая область в юго-восточной Европе между горной грядой Пинд и Ионическим морем, ныне разделенная между Грецией и Албанией], выплатила контрибуцию в размере ста тысяч дукатов и впредь платила ежегодно пошлину в десять тысяч дукатов за право торговли в османских владениях.

Боснией с 1461 года правил Стефан Томашевич, бывший правителем Сербии с марта по июнь 1459 года благодаря женитьбе на внучке Георгия Бранковича Марии. Когда войско султана Мехмеда подошло к Смедерево, Томашевич с женой бежали в Боснию, которой в то время правил отец Стефана Стефан Томаш. Мехмед охотно занялся бы Боснией сразу же после покорения Сербии, но его сдерживала угроза вмешательства Венгрии, воевать с которой султан пока что не собирался. Мехмед вообще был не из тех, кто набивает рот едой. Он предпочитал уничтожать своих противников поодиночке.

Черед Боснии настал после заключения в 1463 году мира с венгерским королем Матьяшем Хуньяди, сыном воеводы Яноша. Узнав об этом, король Стефан тоже попытался заключить мирный договор с османами, но султан Мехмед ждал не мира, а войны. В том же году Босния была захвачена османами, а ее король лишился головы. В 1464 году король Матьяш предпринял попытку отвоевать Боснию и поначалу даже добился кое-каких успехов, но, в конечном итоге, Махмуд-паша разбил венгерскую армию.

В 1475 году Мехмед захватил генуэзские крепости в Крыму и сместил с трона крымского хана Менгли Герая, пытавшегося оказывать сопротивление османам. Ханом стал старший брат и вечный соперник Менгли Герая, Нур-Девлет, признавший себя султанским вассалом.

Определенные проблемы султану Мехмеду создавал молдавский князь Стефан Третий, которого подданные прозвали Стефаном Великим. Будучи султанским данником, Стефан с 1470 года перестал выплачивать дань, а в 1473 году напал на Валахию, находившуюся под османским сюзеренитетом. Молдавский князь явно рассчитывал на то, что у вечно занятого войнами Мехмеда до Молдавии, что называется, руки не дойдут. Но Мехмед яростно подавлял любое проявление непокорности, не считаясь с затратами. Авторитет его власти зиждился на принципе неотвратимости султанского возмездия.

Первый поход на Молдавию, возглавленный бейлербеем Румелии Хадым [в переводе с арабского означает «евнух»] Сулейманом-пашой, оказался неудачным. 10 января 1475 года пятидесятитысячная молдавская армия отступлением заманила стодвадцатитысячную османскую армию в ловушку близ города Васлуй [на востоке современной Румынии]. Несмотря на двойное преимущество в численности, Сулейман-паша потерпел поражение и был вынужден отступить, потеряв около половины своего войска.

Следует отметить, что султан Мехмед не стал наказывать Сулеймана-пашу за столь позорное поражение. При всей строгости своего характера Мехмед был справедлив и умел отличать небрежение от неудачного стечения обстоятельств.

В 1476 году султан лично повел войско против Стефана. На сей раз численность османского войска составляла сто пятьдесят тысяч, а еще османам помогали крымские татары, атаковавшие Молдавию с востока. 26 июля 1476 года состоялось генеральное сражение, в котором молдавская армия потерпела поражение. Однако, Мехмеду не удалось захватить Молдавию, совершив акт возмездия, он ушел обратно. Молдавия стала османским вассалом лишь в начале XVI века.

В 1475 году Мехмеду удалось присоединить к своим владениям бейлик Караман. Ибрагим-бея к тому времени уже не было в живых (он умер в 1464 году) и бейликом правили его сыновья Пир Ахмед и Касым, рожденные Ибрагим-бею дочерью Мехмеда Первого. Османская кровь не сделала сыновей Ибрагим-бея лояльными. Признав себя султанскими вассалами, они, по примеру своего отца, постоянно создавали султану проблемы.

Самым непримиримым врагом султана Мехмеда был мятежный албанец Искандер-бей. Изменник не только ловко ускользал от карающей руки султана, но и наносил болезненные удары. Султан не имел возможности постоянно держать в Албании большое количество войск и Искандер-бей умело этим пользовался. В 1468 году Искандер-бей умер, но борьбу с османами продолжил князь Лека Дукаджини, но он не обладал ни стратегическими способностями Искандер-бея, ни его проницательностью, ни свойственным ему даром убеждения. В 1479 году покорение Албании было завершено.

Смерть Мехмеда, наступившая 3 мая 1481 года, помешала осуществлению планов по завоеванию итальянских земель. Начало было успешным для захватнических планов. Заключив мирный договор с Венецианской республикой, султан получил возможность свободных действий в Средиземноморье. В августе 1480 года османы захватили крепость Отранто, находящуюся на тыльной стороне «каблука» Апеннинского полуострова. Закрепившись здесь, османские корабли начали совершать нападения на другие прибрежные города. С наступлением зимы главные силы османов вернулись в Галлиполи, оставив в Отранто полуторатысячный гарнизон.

Командовавший итальянской экспедицией санджак-бей Галлиполи и командующий османским флотом Гедик [переводится как «строитель крепостей»] Ахмед-паша намеревался вернуться в следующем году с бо́льшими силами и продолжить начатое дело, но этого не произошло. В мае 1481 года, вскоре после смерти Мехмеда Второго, османы оставили Отранто, и на этом итальянская эпопея завершилась.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

«Канун-наме» и закон Фатиха

Новое сообщение ZHAN » 10 янв 2022, 19:37

Мехмеда Второго можно было назвать и Мехмедом Законодателем, поскольку в его правление был составлен свод законов османского права «Канун-наме». Первый вариант этого кодекса был обнародован вскоре после взятия Константинополя, а второй, более полный, появился в последние годы жизни Мехмеда.

Главной целью «Канун-наме» было не дать законы подданным Османской империи. Подданным было достаточно законов шариата [комплекс предписаний, определяющих убеждения, нормы поведения и нравственные ценности мусульман]. «Канун-наме» создавался в качестве инструмента, способствующего укреплению султанской власти и, соответственно, ослаблению власти крупных феодалов, среди которых традиционно преобладали сепаратистские тенденции. Султан стремился ограничивать размеры частных землевладений, не допуская сосредоточения в одних руках чрезмерно большого количества земель, но, с другой стороны, с этим приходилось мириться на завоеванных территориях, где для сельскохозяйственного освоения земель требовались значительные средства, которых в султанской казне не было.

«Канун-наме» ослаблял могущество анатолийской знати, подрывая его материальную основу, и пытался сдерживать аппетиты новой знати, которой было мало земель, полученных в качестве «служебного кормления».

Наиболее интересным с исторической точки зрения законом «Канун-наме» является содержащийся во второй главе этого кодекса закон о братоубийстве, впоследствии получивший название «закон Фатиха» [Фатих – завоеватель (турецк.)]:
«Тот из моих сыновей, которому достанется султанат, во имя всеобщего блага может умертвить родных братьев. Это поддержано большинством улемов. Пусть они [султаны] действуют в соответствии с этим».
Пролитие крови членов правящей династии считалось недопустимым (эта традиция пришла к тюркам от монголов), поэтому султанских родственников обычно душили тетивой лука.
Изображение
Удушение тетивой. Рисунок из османской рукописи XVI века «Хюнер-наме» («Книга подвигов»)

Закон о братоубийстве с человеческой точки зрения является антигуманным и несправедливым, ведь речь идет о убийстве невинных людей, которым не посчастливилось оказаться родными братьями очередного султана. Сторонники закона, то есть те, кто считает его обоснованным и необходимым, говорят, что этот закон позволил сохранить целостность Османской империи, в которой до 1876 года не существовало чётких правил определения наследника султана. Лишь в Конституции Османской империи, принятой в 1876 году, был официально закреплен принцип наследования трона старшим в роду принцем (статья 3), а до тех пор все сыновья султана имели равные права на престол вне зависимости от возраста и статуса матери (жена или наложница). После смерти султана трон наследовал тот, кто успевал первым провести джюлюс, то есть тот, кого поддерживало большинство высших сановников.

В первой половине XVII века обеспечение султанского спокойствия приняло иную, более гуманную форму. Пришедшие к власти султаны не казнили братьев, а держали их в кафесе под надежной охраной.

[Кафес (в дословном переводе – «клетка») – тюрьма для наследных принцев во дворце Топкапы («Пушечные ворота»), служившем резиденцией османских султанов.]

Узникам были доступны некоторые развлечения, но они не имели права брать жен и заводить детей. Изоляция в сочетании с постоянным страхом за свою жизнь неблагоприятным образом сказывались на психике несчастных шехзаде, которые нередко сходили с ума. Переход от убийства к заключению был вызван не гуманными, а чисто практическими соображениями – нужно было иметь под рукой «запасных» кандидатов на тот случай, если правящий султан не оставит потомков мужского пола (о смене династии не могло быть и речи, в этом отношении Османская империя схожа с Японией, в которой по сей день правит представитель династии Ямато, являющийся потомком ее основателя.

За всю историю Османской империи было казнено шестьдесят принцев. Шестнадцать из них лишились жизни из-за участия в мятежах, семеро были убиты за попытки мятежа, а оставшиеся тридцать семь стали жертвами закона о братоубийстве. У этого закона, призванного обеспечивать спокойствие, имелся «обратный эффект» – шехзаде поднимали мятежи при жизни своих отцов, потому что боялись быть убитыми по закону Фатиха или же хотели оставаться как можно ближе к столице, чтобы после смерти отца первым прибыть в султанскую резиденцию и провести джюлюс.

Султан Мехмед Третий, пришедший к власти в 1595 году и сильно опасавшийся заговора со стороны собственных сыновей, ввёл обычай держать шехзаде в кафесе, вместо того чтобы отправлять их в санджаки, где они учились править. Это привело к тому, что султанский трон начали занимать люди, не имеющие никакого представления об управлении государством. Такие султаны становились марионетками в руках высших сановников.

Показателен пример султана Сулеймана Второго, сидевшего на троне с 1687 по 1691 год. Он около сорока лет провёл в кафесе, занимаясь переписыванием Корана, и не знал никакого другого занятия, кроме этого. Во время своего правления он не занимался государственными делами и всё время просил у своего окружения разрешения вернуться в кафес, чтобы заняться любимым делом.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Борьба между сыновьями Мехмеда Второго

Новое сообщение ZHAN » 11 янв 2022, 20:34

У Мехмеда Второго было три сына – старший Баязид, средний Мустафа и младший Джем.

У разных авторов можно найти упоминание о том, что шехзаде Мустафа был любимым сыном Мехмеда. Мустафа был наместником Карамана и участвовал в нескольких кампаниях отца. Сам факт назначения Мустафы в Караман свидетельствует о полном доверии Мехмеда Второго к среднему сыну, ибо эту непростую область можно было поручать только верным и надежным людям. Но в 1474 году двадцатичетырехлетний Мустафа вдруг умирает, и смерть его сразу же обрастает пикантными слухами.

По одной версии, Мустафа имел тайную связь с одной из жен великого визиря Махмуда-паши, и за это Махмуд-паша отравил шехзаде, а султан, в свою очередь, повелел казнить пашу. Другая версия гласит, что Мустафа был предан смерти по приказу Мехмеда Второго за изнасилование жены Гедик Ахмеда-паши, сменившего Махмуда-пашу в должности великого визиря.

Что можно сказать о смерти шехзаде Мустафы достоверно?
Пожалуй, только то, что смерть его не афишировалась, пышных похорон ему не устраивали. Сыновей у Мустафы не было.

После смерти Мустафы наместником Карамана стал шехзаде Джем. Ставка наместника располагалась в городе Конье, от которого до Стамбула по прямой четыреста шестьдесят километров. Старший сын Баязид на момент смерти отца был санджак-беем Амасьи, расположенной в шестистах семидесяти километрах от Стамбула. Если опираться только на этот факт, то можно сделать вывод о большем расположении Мехмеда Второго к Джему, который имел возможность прибыть в Стамбул (и стать преемником отца) раньше Баязида. Эта версия обросла большим количеством «подтверждений», начиная со сходства характеров Мехмеда и Джема и заканчивая тем, что амбициозный Баязид внушал отцу определенные опасения, которые, возможно, были не напрасными, – скоропостижную смерть Мехмеда Второго можно считать следствием отравления.

Однако, если бы Мехмед Второй желал обеспечить Джему лучшую «стартовую позицию», то логичнее было бы назначить его санджак-беем Худавендигяра, столица которого в 1451 году переместилась из Бурсы в Кютахью. По суше, через Биледжик и Измит от Кютахьи до Стамбула, немногим больше трехсот километров. К тому же сам факт назначения в славный санджак, включавший в себя родовые земли османов, был показателем расположения. Нельзя сбрасывать со счетов и решительный характер Мехмеда Второго, который при наличии подозрений в адрес Баязида быстро бы принял меры предосторожности.

Впрочем, Мехмед держал при себе в качестве заложника младшего сына Баязида Коркуда, которому на момент смерти деда было одиннадцать лет… Но давайте оставим предположения в стороне и обратимся к фактам.

Великий визирь Караманлы Мехмед-паша (он был уроженцем Карамана, а не Караманидом) был сторонником шехзаде Джема. Не исключено, что в основе этого расположения лежала приязнь одного образованного человека к другому. Мехмед-паша преподавал в медресе [мусульманское учебное заведение, могущее быть как средней общеобразовательной школой, так и училищем для подготовки духовенства], а после долгое время занимал должность нишанджи [тайный секретарь султана]. Иначе говоря, он был ученым, а не воином. Шехзаде Джем хорошо разбирался в поэзии и сам писал стихи, а вот его старший брат Баязид был воином, хотя и получившим довольно неплохое образование.

Мехмед-паша скрыл смерть султана и отправил Джему послание, в котором призвал его как можно скорее прибыть в столицу. Однако гонцы были перехвачены сторонниками Баязида. На стороне Джема были только великий визирь и анатолийский кадиаскер (в 1480 году кадиаскеров стало двое, один в Анатолии, а другой – в Румелии). Все остальные сановники были сторонниками Баязида, а некоторые (например – бейлербей Анатолии Синан-паша) были женаты на его дочерях. В результате Баязид добрался до Стамбула первым (21 мая 1481 года) и на следующий день был провозглашен султаном.

Опоздавший в Стамбул Джем с четырехтысячным отрядом занял Бурсу и провозгласил себя султаном, однако правление его продолжалось считаные дни. По повелению Баязида Гедик Ахмед-паша, бывший прежде наставником-лалой Джема вместе со старшим сыном Баязида Абдуллой разбили войско Джема и вынудили его бежать во владения мамлюкского султана Кайт-бея, сын которого был женат на дочери Джема Айше.

Будучи в Каире, Джем получил послания от Касым-бея Караманида, желавшего восстановить свой белик Караман и править в нем, а также санджак-бея Анкары Мехмеда-бея, которые звали его вернуться и свергнуть Баязида. В мае 1482 года Джем вернулся и с помощью отрядов Касым-бея попытался захватить Конью, но сторонники Джема вскоре оставили его и Джем снова бежал, теперь уже на Родос, который в то время был владением рыцарей-госпитальеров. Джем считал себя гостем госпитальеров, но на самом деле он оказался их пленником, которого пытались использовать в качестве козырной карты, могущей пошатнуть Османскую империю.

Джему предлагали возглавить крестовый поход против своих братьев-единоверцев, но он отказался от этого гнусного предложения. В феврале 1495 года Джем скончался в Неаполе и в его смерти, конечно же, подозревали султана Баязида Второго. Неизвестно, имело ли это подозрение основания или нет, но Баязид объявил траур по умершему брату и спустя четыре года смог выкупить его останки, которые были захоронены в Бурсе.

На память о этих событиях остались стихи, которыми обменивались братья.

Джем писал Баязиду:
«Ты радуешься жизни на ложе,
усыпанном лепестками роз,
А я предаюсь скорби
в мрачном подземелье.
Как так могло случиться?»
Баязид ответил:
«Волею судьбы
я стал правителем государства,
Но ты не можешь смириться
с этим и спрашиваешь:
«Как так могло случиться?».
«Я – благочестивый паломник» —
говоришь ты.
Но ты жаждешь суетного правления. —
Как так могло случиться?»
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Баязид Второй, прозванный Святым или Отшельником

Новое сообщение ZHAN » 12 янв 2022, 18:07

Баязида нельзя сравнивать с его отцом, масштаб у этих исторических личностей был совершенно разным, но Баязид много сделал для блага своего государства. По стилю правления он заслужил прозвище Справедливый, а за усердие в делах веры и несвойственный правителям аскетизм его прозвали Святым и Отшельником.

Если Мехмед Второй завоевывал, то Баязид преимущественно оборонял то, что было завоевано отцом. Так, например, он смог завоевать всю Морею и изгнал венецианцев из Далмации [историческая область на побережье Адриатического моря в северо-западной части Балканского полуострова]. Также Баязид смог взять под контроль все Чёрное море, захватив его восточное побережье.

Но приоритетом Баязида были не завоевания как таковые, а укрепление государства, развитие торговли и сплочение подданных. Деятельность Баязида позволила его сыну Селиму и внуку Сулейману расширять границы империи, не беспокоясь за свои тылы. Образно говоря, Баязид выступал в роли садовника, который заботится о том, чтобы дерево Османского государства пустило крепкие, глубокие корни. При крепких корнях дереву не страшны никакие ураганы.

В 1492 году испанские правители-супруги Фердинанд Второй Арагонский и Изабелла Первая Кастильская издали эдикт об изгнании со всех территорий их королевств иудеев, которые до 31 июля этого года не перейдут в христианство. Одновременно с гонениями на иудеев начались и гонения на мусульман, проживавших во владениях Фердинанда и Изабеллы. Узнав об этом, султан Баязид отправил в Испанию флот под командованием Кемаль-реиса [адмирала] (дяди и наставника знаменитого османского мореплавателя Пири-реиса) для того, чтобы перевезти испанских мусульман и иудеев в свое государство. Всем султанским наместникам было велено оказывать содействие переселенцам, которые на первое время были освобождены от налогов.

«Как можно считать Фердинанда мудрым правителем, если он разоряет свою собственную страну и обогащает мою?» – говорил Баязид.

Баязид Второй был добродетельным мусульманином, причем добродетельность его была не показной, а истинной. Султан избегал роскоши, жертвовал крупные суммы нуждающимся и предпочитал прощать, а не карать. Даже мятежному брату Джему он предлагал в качестве отступного ежегодное пособие в миллион акче (!), если тот откажется от своих претензий на трон и будет жить за пределами Османского государства. Но Джем не принял этого предложения, хотя оно было весьма привлекательным и давало возможность жить в подлинно султанской роскоши, не обременяя себя при этом делами правления.

«Добросердечность является достоинством простых людей, но для правителя – это худший из пороков», – утверждал выдающийся арабский мыслитель Ибн Хальдун [полное имя Абу Зейд Абдуррахман ибн Мухаммад аль-Хадрами; 1332–1406 – арабский философ и историк]. В конце жизни судьба послала султану Баязиду тяжелое испытание – он стал свидетелем борьбы между своими сыновьями Селимом и Ахмедом за право наследования.

Этой междоусобице предшествовало Стамбульское землетрясение 1509 года, которое совершенно заслуженно получило название «Малого конца света». Более тысячи строений было разрушено (огромная цифра для начала XVI века!), погибло около десяти тысяч жителей, а в придачу к разрушениям по городу прокатилась волна пожаров. Катастрофа была настолько сильной, что Баязиду пришлось на некоторое время переехать в старую столицу Эдирне.

Всего у Баязида было восемь сыновей, но в конце его жизни их осталось четверо – Селим, Шехеншах, Коркуд и Ахмед. Селим был санджак-беем Трабзона, а затем стал санджак-беем Семендира (сербское Смедерево), Шехеншах правил в Карамане, Коркуд – в Манисе, а Ахмед – в Амасье. Шехеншах в смуте участия не принимал, потому что он умер в июле 1511 года незадолго до ее начала.

Селим, показавший себя искусным полководцем, был популярен среди военных, особенно у янычар. Ахмеда поддерживала чиновная верхушка, а за Коркудом никто не стоял, и потому он не имел реальных шансов стать преемником отца.

Видя, что отец благоволит Ахмеду, Селим поднял мятеж и двинулся из Фракии на Стамбул. Ахмед, в свою очередь, тоже поднял мятеж и пытался склонить на свою сторону янычар… Каша заварилась очень крутая, но нам не столь важно развитие событий, как их итог. 25 апреля 1512 года шестидесятипятилетний султан Баязид Второй якобы добровольно, но возможно, что и под давлением преданных Селиму янычар, передал власть шехзаде Селиму.

После отречения Баязид удалился в селение Бююкчекмедже близ Эдирне и умер там 26 мая того же года. Столь скорая смерть экс-султана наводит на подозрения относительно того, что он был отравлен по приказу Селима. Шехзаде Ахмед был казнен весной 1513 года после того, как султанские войска разгромили его сторонников. Шехзаде Коркуд, признавший власть Селима, был испытан им при помощи поддельных писем от имени высших сановников, в которых Коркуду предлагалось отобрать трон у Селима. Непроницательный Коркуд согласился принять участие в мятеже и поплатился за это жизнью.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Селим Первый и его завоевания

Новое сообщение ZHAN » 13 янв 2022, 18:34

Султан Селим Первый, увеличивший территорию своего государства примерно на семьдесят процентов, почти не воевал с христианами, как бы странно это ни звучало. Вектор его завоеваний был направлен на восток и на юг. Западная Европа получила передышку, но христианские правители совершенно не радовались этому, наблюдая за тем, как усиливается могущество Османской империи.

Первым крупным военным походом султана Селима стал поход против персидского шаха Исмаила Первого, основателя династии Сефевидов, правившей до середины XVIII века. Государственной религией во владениях Сефевидов был шиизм, который в глазах суннита Селима был такой же ересью, как и христианство с иудаизмом.

[Корень разногласий между двумя исламскими течениями – суннизмом и шиизмом – заключается в принципе передачи власти над мусульманской общиной.

Сунниты допускают передачу власти халифа (верховного правителя мусульман) в результате всенародного голосования и признают законность правления первых четырёх праведных халифов – Абу Бакра, Умара, Усмана и Али.

Шииты же считают, что власть должна передаваться только среди потомков праведного халифа Али и дочери пророка Мухаммеда Фатимы. Шииты-имамиты не признают законность правления первых трёх праведных халифов, а шииты-зейдиты признают законность правления двух первых халифов. В дополнение к Корану и Сунне (священному преданию, повествующему о жизни пророка Мухаммеда), шииты пользуются собственным Священным Преданием (Ахбар), включающим в себя описания деяний и изречения халифа Али.

Сунниты не признают принцип непогрешимости людей и считают, что все люди, кроме пророков, имеют грехи.

Шииты верят, что имамы (религиозные предводители) непогрешимы во всех своих делах и принципах.

Между этими двумя течениями имеются и другие разногласия. Расхождение течений в Исламе началось при халифах из династии Омейядов в VII – X веках. По существу все различия между суннизмом и шиизмом фактически сводятся к вопросам правоприменения, а не религиозной догматики.]

Само название династии произошло от суфийского ордена «Сефевийе», а сам Исмаил был потомком основателя этого ордена шейха Сефи ад-Дина.

В 1511 году в юго-восточной Анатолии, значительную часть населения которой составляли шииты, вспыхнуло восстание, организованное приближенными шаха Исмаила. Во главе восстания встал Карабыйык-оглу из тюркского племени текели, взявший имя Шахкулу [переводится как «раб шаха»] Баба Текели. Восставшие отказывались повиноваться «нечестивому» османскому султану и хотели перейти под руку «праведного» шаха. Восстание удалось подавить, хоть и не сразу.

Организация мятежа в соседнем государстве приравнивается к нападению. Разумеется, султан Селим не мог оставить это без ответа. Но и торопиться он не стал. Сначала (в 1513 году) его войска устроили массовый геноцид в пограничных восточных областях. Селим приказал убить всех мужчин в возрасте от 7 до 70 лет, а женщин и детей обратить в рабство. В дальнейшем эти земли заселялись лояльными султанской власти турками из западной Анатолии, а также курдами. Обезопасив свои тылы, Селим мог начинать поход против Исмаила.
Изображение
Султан Селим Первый

Главными последователями шиитов-сефевидов являлись кызылбаши из Малой Азии и Закавказья.

[Кызылбаши, кизильбаши (от тюркск. «красноголовые», азерб. Qızılbaş, перс. قزلباش‎ [Qizilbāsh], тур. Kızılbaş) – первоначально объединение туркоманских кочевых племён устаджлы, шамлу, румлу, афшар, зулькадар, текели, каджар и др., говорившие на азербайджанском языке. Позднее кызылбашами стали обозначать всех подданных Сефевидского государства, независимо от их этнической принадлежности (у турок термин стал употребляться лишь в отношении персов).]

Эти кочевники были недовольны распространением влияния оседлых турецких феодалов, являвшихся опорой султанской власти. Объединив вокруг себя племена кызылбашей, орден Сефевийе превратился в некое подобие христианского рыцарского ордена – военное братство, возглавляемое религиозными лидерами. В 1501 году кызылбаши привели шаха Исмаила к власти и заняли все ключевые посты в его государстве, недаром же сефевидскую Персию называли «Царством Кызылбашей».

По сути дела, шах Исмаил не имел ни гражданской, ни военной власти (речь идет о власти реальной). Ханы кызылбашей были губернаторами провинций и командирами племенных отрядов, они заправляли всеми делами, вплоть до сбора налогов и распределения земель между своими соплеменниками. В прямом подчинении шаха находилась только его личная гвардия, называемая горчи, но численность этой гвардии была в десять раз меньше численности ханских отрядов. Горчи тоже набирались из кызылбашей, понемногу из каждого племени. Ханы кызылбашей мечтали завоевать всю Анатолию и объединить всю Малую Азию под властью Сефевидов. Османам они «милостиво» соглашались оставить Румелию.

В мае 1514 года стопятидесятитысячная османская армия под предводительством султана Селима вторглась во владения Исмаила и начала продвигаться в глубь страны, не встречая существенного сопротивления. Будучи не в силах противостоять османской мощи, кызылбаши отступали, оставляя после себя пустые выжженные земли.

23 августа 1514 года на равнине Чалдыран, расположенной на северо-западе современного Ирана состоялось сражение с пятидесятитысячной армией шаха Исмаила, закончившееся победой османов. Кызылбаши сражались мужественно и стойко, чего османы, честно говоря, от них не ожидали, а победу обеспечил не столько численный перевес османов, сколько наличие у них огнестрельного оружия.

Вскоре Селим занял столицу Сефевидов город Тебриз, но удержать его не сумел из-за нехватки продовольствия (снабжение войска из Османской империи не было налажено, а на месте взять было нечего, к тому же наступала зима). Недолго пробыв в Тебризе, Селим ушёл назад кружным путем через Ереван, Карс и Эрзурум, забрав с собой не только казну шаха, но и его гарем. Но самой большой удачей стала тысяча ремесленников, переселенная из Тебриза в османские владения. Помимо пленников, была захвачена богатая добыча, ведь османы ниоткуда не уходили с пустыми руками.

По перемирию, заключенному в 1515 году, к Османской империи были присоединены отдельные районы Восточной Анатолии с городом Эрзерумом и северная часть Ирака с городом Мосулом. Вообще-то, Селим хотел большего и собирался покорить всю Персию, но шах Исмаил за короткий срок сумел оснастить свою армию огнестрельным оружием, а янычары пришли в смятение, когда узнали, что им придется сражаться против вооруженных ружьями и пушками кызылбашей. Поэтому от идеи повторного похода на Персию султану пришлось отказаться, но обезопасить восточные рубежи своего государства он сумел – шах Исмаил на протяжении всей оставшейся жизни больше не создавал проблем османам.

В целом действия Селима Первого против персидского шаха можно считать успешными, хоть и не настолько, насколько казалось султану.

При Баязиде Втором, с 1485 по 1491 год, османы уже воевали с мамлюками. Границы двух империй были разделены буферной зоной, в которой находилось несколько бейликов. Султан Баязид поддерживал правителя бейлика Зулкадар Бозкурта Алауддевле, своего тестя, который пытался отобрать у мамлюков богатый город Малатью, а мамлюки поддерживали правителей Карамана в действиях против османов. Обычная ситуация – ничего удивительного. Шестилетняя война истощила резервы мамлюкского султана, но Баязиду с севера угрожали очередным крестовым походом, и потому он не мог бросить все свои силы на покорение Мамлюкского султаната.

Дело, которое не успел завершить отец, довел до конца сын. Мамлюки подлили масла в огонь старой вражды, когда начали поддерживать шаха Исмаила в его борьбе против османов. Мамлюкский султан Кансух аль-Гаури был таким же амбициозным правителем, как и Селим, и стремился утвердить свою власть над всем мусульманским миром. Ради этой цели он был готов пойти на союз с шахом шиитов, забыв о непримиримых религиозных противоречиях между ними.

Летом 1516 года Селим Первый начал поход против мамлюков. Восьмидесятитысячная османская армия вторглась в Северную Сирию и разбила мамлюков в сражении у города Дабика близ Халеба (Алеппо). Численность обеих армий была примерно равной, но у мамлюков не было огнестрельного оружия, и воевали они по старинке, накатываясь лавой на врага. Султан Кансух аль-Гаури, командовавший мамлюками, умер или был убит, когда пытался бежать с поля боя.

Эта победа утвердила османское владычество над Сирией и открыла Селиму дорогу на Каир. Мамлюкские наместники, в большинстве своем, переходили на османскую сторону, а там, где они пытались сопротивляться, с ними разделывались местные жители, имевшие много причин для ненависти к мамлюкам. Ценным приобретением стала казна Кансуха аль Гаури, которую тот возил с собой и во время решающего сражения оставил в Халебе. Деньги всегда нужны, а кроме того, лишившись казны, преемник (и племянник) Кансуха аль-Гаури султан Туман-бей аль-Ашраф не мог набрать новое войско, взамен разбитого османами.

Заняв Сирию и Палестину, Селим вторгся в Египет и в начале 1517 года захватил Каир. Остатки мамлюкского войска отступили в Верхний Египет, где и были разгромлены окончательно. Султана Туман-бея Селим приказал повесить в Каире под аркой ворот Баб Зувейла.

Покорив империю мамлюков, Селим Первый получил власть над Хиджазом [историческое место возникновения ислама (запад Аравийского полуострова), где находятся священные города мусульман Мекка и Медина]. В Каире султану вручили ключи от Каабы.

[Кааба – мусульманская святыня в виде кубической постройки во внутреннем дворе мечети Масджид аль-Харам в Мекке. Кааба носит символическое имя «аль-Бэйт аль-Харам», что означает в переводе с арабского «священный дом». Коран называет Каабу первым сооружением, возведённым людьми непосредственно для поклонения Аллаху. Кааба служит ориентиром, к которому обращают своё лицо мусульмане во время молитвы.]

Отныне султан Селим и его потомки стали носить титул «Служителя обоих священных городов». Селим увез в Стамбул последнего аббасидского халифа Мухаммада ал-Мутаваккиля, который жил при дворе мамлюкского султана, а также основные атрибуты халифской власти – плащ и знамя Пророка, а также другие священные реликвии. Примечательно, что сам Селим Первый не называл себя «халифом», он ограничился лишь принятием титула Служителя обоих священных городов. Но впоследствии стали считать, что ал-Мутаваккиль вместе со священными реликвиями передал Селиму и титул халифа. Последующие султаны, начиная с сына Селима Сулеймана, именовали себя халифами и называли этим титулом Селима.

В завоеванном мамлюкском султанате, по существу, не произошло никаких изменений, кроме перераспределения земельных наделов. Сторонники мамлюков лишились своих владений, а те, кто поддерживал османов, получили эти отобранные земли. Довольно скоро население Сирии и Египта стало проявлять недовольство османской властью, что вынуждало султанов держать в Халебском вилайете [провинция (то же самое, что и бейлербейство)] значительные военные силы на случай восстаний.

За умение беспощадно расправляться со своими врагами султан Селим Первый получил прозвище Грозный [турецкое слово «yavuz» (именно таким было прозвище султана Селима) можно перевести и как «свирепый», и как «непреклонный» (выбирайте, что больше нравится)].

Вернувшись из Каира Селим стал готовить новый поход против шаха Исмаила, чтобы окончательно разделаться с ним. Но этим планам помешало восстание, вспыхнувшее в санджаках Токат и Амасья в конце 1519 года. Восстание возглавил одни из местных шейхов по имени Шах Вели, который был сыном весьма уважаемого шейха Джеляли. По примеру многих других мятежников, предводитель восстания объявил себя Махди. Ему удалось собрать двадцатитысячную армию, с которой он осадил Токат. Подавление восстания потребовало длительного времени и значительных усилий, что вынудило султана отложить поход на Исмаила.

К слову заметим, что имя лидера этого восстания стало нарицательным в Османской империи – впредь все повстанцы назывались «джеляли», а сами восстания «джелялийскими смутами».

В сентябре 1520 года пятидесятичетырехлетний султан Селим Первый умер не то от какого-то быстро прогрессирующего заболевания, не то от отравления. Его преемником стал сын Сулейман, рожденный наложницей по имени Хафса-султан.

Сулейман получил власть без препятствий, поскольку на момент смерти отца был его единственным законным (то есть официально признанным) сыном.

Правда, имелся еще восьмилетний Увейс, мать которого в свое время была удалена из гарема султана Селима за неподобающее поведение. Султанскую наложницу нельзя выгонять на улицу, поэтому её выдали замуж за одного из сановников (это считалось большой честью и знаком султанского расположения). Вскоре после этого выяснилось, что наложница беременна. Рождённый ею мальчик, названный Увейсом, был признан сыном законного супруга. Когда Увейс подрос, султан Селим обратил внимание на их внешнее сходство и приблизил Увейса к себе, но официально признать его своим сыном то ли не пожелал, то ли не успел.

Сулейман, став султаном, оставил Увейса в живых, а в 1535 году после захвата Багдада назначил его бейлербеем созданного Багдадского эялета [другое (арабизированное) название вилайета]. Увейс показал себя хорошим администратором и в 1545 году был переведен на аналогичную должность в неспокойный Йеменский эялет, где был убит двумя годами позже во время антиосманского восстания. По свидетельству современников, получив известие о гибели Увейса султан Сулейман опечалился и сказал: «Он был сыном моего отца и моим братом».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Султан Сулейман Справедливый

Новое сообщение ZHAN » 14 янв 2022, 17:16

Сулейман Первый считается величайшим султаном Османской империи, при котором она достигла вершины своего развития. В Европе его даже прозвали Сулейманом Великолепным. Нисколько не умаляя величия этой выдающейся, вне всякого сомнения, личности, нужно отметить, что могущество Сулеймана было заложено его предшественниками, в первую очередь Баязидом Вторым и Селимом Первым. Баязид расширил османские владения в Западной Европе, создав там большой и надежно защищенный плацдарм, позволявший вести дальнейшие завоевания, а Селим покорил мамлюков, усилив тем самым империю и обеспечив сыну надежный тыл для продолжения войны с христианскими правителями.

Сулейман учился делам правления сначала в Шебинкарахисаре [город и район недалеко от Трапезунда], затем – в Болу [город и район, расположенный между Стамбулом и Анкарой], откуда был переведен бейлербеем в крымский Кефе [генуэзская крепость Кафа, давшая начало городу, который сейчас называется Феодосией], а на момент смерти своего отца он был санджак-беем в Манисы.

Мать Сулеймана Хафса-султан повсюду сопровождала своего сына. В отличие от матерей других шехзаде, заботившихся только о том, как бы половчее избавить своего сына от претендентов на трон, рожденных другими женщинами, и не дать им избавиться от него, Хафса-султан была советчицей Сулеймана. После прихода Сулеймана к власти она стала первой носительницей титула «валиде-султан» [переводится как «мать султана»]. Употреблявшийся прежде для матери султана титул «хатун» был менее почетным, поскольку его носили все жены и наложницы султана. Титул валиде-султан присваивался во время особой церемонии, называемой «валиде алайи» [переводится как «переезд валиде»] – возвращения из Старого Дворца [он же Дворец Слёз или Дворец Плача – временная резиденция султана Мехмеда Второго, построенная вскоре после завоевания Константинополя. Печальные названия были даны дворцу из-за того, что он служил пристанищем матерям и вдовам умерших султанов], куда гарем переезжал после смерти или свержения султана, во дворец Топкапы. Церемония проходила с большой пышностью, которая подчеркивала высокое значение титула валиде-султан. Его носительница официально считалась первой женщиной в государстве и главой султанского гарема, а при некоторых правителях была настоящим главой государства.

Впрочем, некоторые историки считают, что при жизни Хафсу называли Хафсой-хатун, а Хафсой-султан и валиде-султан ее называли хроникеры последующих поколений после того, как султан Мурад Третий, внук Сулеймана Первого, присвоил этот титул своей матери Нурбану-султан. Но, так или иначе, Хафса-султан пользовалась большим влиянием на сына, однако не злоупотребляла им ради удовлетворения собственных амбиций, подобно Хюррем-султан, любимой наложнице Сулеймана и матери султана Селима Второго. Хафса-султан всячески пыталась ослабить влияние Хюррем-султан на Сулеймана, в частности препятствовала женитьбе сына на Хюррем, которая смогла получить статус султанской жены лишь после смерти Хафсы-султан. При жизни матери Сулейман ограничился созданием для Хюррем титула «хасеки-султан», который по значимости был вторым в гареме после титула «валиде-султан». Название «хасеки» образовано от арабского слова «хасс» и переводится как «принадлежащая двору». В иностранной литературе этот титул часто переводится как «любимая жена», но по смыслу правильнее было бы сказать иначе «самая уважаемая из жен». Случалось так, что у султанов бывало и несколько хасеки.

Хюррем-султан стала одной из самых известных женщин османской эпохи, вокруг которой сложилось множество легенд. Главной является легенда о ее славянском происхождении. В Европе Хюррем была известна как Роксолана. Это имя было впервые использовано в отношении неё. Римский посол [посол Священной Римской империи] в Османской империи Огьер Гизелин де Бусбек, автор известных в свое время (1589) «Турецких записок», назвал Хюррем-султан Роксоланой, поскольку она якобы родилась на землях роксоланов, упоминавшихся у античного историка Страбона (то есть в Северном Причерноморье). Некоторые европейские дипломаты и путешественники называли Хюррем-султан «русской султаншей».

Постепенно вокруг происхождения Хюррем-султан сложилось столько легенд, что они начали выглядеть правдой. Но на самом деле у нас нет достоверных сведений ни о происхождении Хюррем-султан, ни о ее настоящем имени. Вероятнее всего, кто-то из европейцев услышал какие-то слухи и предал их огласке, а другие подхватили его версию и разнесли по миру. Точно можно сказать только одно – эта женщина отличалась веселым нравом, иначе бы она не получила бы имени Хюррем, что в переводе с персидского означает «веселая».

Существует множество изображений Хюррем-султан, в том числе и портрет кисти Тициана, который на самом деле является копией с оригинала, выполненной одним из учеников великого живописца, но все эти изображения недостоверны. Реального прижизненного портрета красавицы Хюррем, к сожалению, нет.

Сулейман Первый правил сорок шесть лет без нескольких дней. Он стал султаном 22 сентября 1520 года, а умер 7 сентября 1566 года. Смерть его была смертью «настоящего султана» (так историк Ибрахим Коньялы называл султанов, лично водивших войска в походы) – он умер в своём шатре во время осады венгерской крепости Сигетвар.

Подданные прозвали султана Сулеймана Сулейманом Справедливым за его стремление к неукоснительному соблюдению законов и укреплению порядка в государстве.

Надо отметить, что прозвища Великий или Великолепный от подданных султан получить не мог, потому что каждый османский султан по умолчанию являлся великим человеком, блиставшим своим великолепием. Зачем повторять то, что и так известно? Лучше дать правителю прозвище, которое выделит его из числа прочих.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 66242
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

След.

Вернуться в Турция

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron